Месяц в деревне

Из открытого окна доносились математические монологи Пифагора. Голоса новой подружки было не слыхать. Вспомнилась детская книжка с картинками: орел выклевывает Прометею печень, тот страдальчески терпит. Когда дед удалился, предложив ученице решить что-то самостоятельно, Юля через окно заглянула в комнату:

– Ну что?

– Ничего. Опять чуть не уснула. Сейчас он вернется, сам решит и начнет объяснять по новой.

Юля посмотрела на уравнение. Таня беспокойно оглянулась на дверь и зашептала:

– Ну, будет опять икс равен нулю.

Я понимаю, ЧТО для этого нужно проделать, но только пока мне объясняют, а потом сразу же забываю. Я не понимаю, ЗАЧЕМ это нужно. Зачем все упрощать и что-то к чему-то приравнивать? Зачем сводить к нулю?

– Затем, – объяснила Юля, быстро записывая в столбик решение, – чтобы все это закончилось, и мы пошли гулять.

– А дело-то идет на лад, – похвалился дед, проводив ученицу. – Совершенно правильно решила, а какая слабенькая вначале была! Мне даже казалось, что она просто сидит и ждет, когда урок кончится – неловко было деньги брать у ее матушки…

Юля раскрыла учебник по алгебре.

На первой странице крупно подписано: «NikBer».

– Это Таня оставила?

– Это? Нет, у меня куча старых книжек, от бывших учеников.

– А эта чья?

– А я и не помню.

Юля побежала догонять Таню и наткнулась на плачущего ребенка в комбинезончике – не разобрать, мальчика или девочку.

– Фусси! Фуська! Фусенька! – взывало дитя непонятно к кому.

– Ты что, потерялся? – притормозила Юля.

– Нет, это Фуська потерялся! Я его ищу.

Ни кошек, ни собак поблизости не было видно, и Юля помчалась дальше.

Муму

– Я, наверно, сама виновата, – оправдывалась Таня, когда они вместе шагали по длинной дачной улице. – Я, наверно, не умею учиться. Когда я была маленькая, к старшей сестре ходили разные учителя, а я сидела в ее комнате, играла и все слышала. И потом получалось, что я все уже знаю, и читать умею, и писать, и английский… А еще я любила потихоньку копаться в ее книжках и учебниках, когда ее дома не было, и из взрослых шкафов книги таскала.

А в школе потом сидела и ждала, когда все кончится. Было неинтересно – ничего нового. Но если начинали объяснять что-то незнакомое, я ничего не понимала – мне, чтобы понять, надо куда-нибудь спрятаться и получить знание как будто через щелку или самой где-нибудь откопать, тогда оно станет моим.