Приехать, уехать, влюбиться. О путешествиях – с иронией и без

Хорошая мысль на заметку: за маленькими радостями у Треви – либо в дождь, либо на рассвете!

Свободу информации!

Только я ступила на Пьяцца дель Пополо, как двое молодцев вручили мне листовки и стали что-то цеплять на руку…

Это случилось в мой второй визит в Рим несколько лет назад. К тому моменту я уже успела погрузиться в жизнь гладиаторов и древних римлян – в Колизее и Форуме, прикоснулась к красоте киношных площадей – Испании и Бокка-делла-Верита («Римские каникулы» с Одри Хепберн!), восхитилась Пантеоном и его открытым куполом.

Под занавес оставила роскошный парк виллы Боргезе, выходящий к Пьяцца дель Пополо. Этой площадью заканчивается Фламиниева дорога, по которой в древности все попадали в столицу величайшей империи. Как же здесь не остановиться, не осмотреться?!

… – Стоп! Зачем? – запротестовала я против вручаемых мне листовок и наручных повязок. Мало ли что дадут, может, запрещенное, за что меня потом задержит полиция.

– Демонстрация за свободу информации, – пояснили приятные молодые люди.

Я выдохнула. Но тут же другие активисты стали примеривать на меня футболку с надписью «Свободу информации». Пока думала, что делать, людей вокруг собралось столько, что снять вещь оказалось невозможно, пришлось заплатить десять евро.

Прошла дальше и услышала симфоническую музыку. Приблизилась – обомлела. Музыканты в черных одеждах и черных повязках на лицах – так голосовали за свободу творческого выражения! Как столб, простояла рядом целый час.

Снова двинулась и пришла к барабанщикам: ноги сами стали притоптывать в такт, музыка пробирала до косточек!

После концертов в «прилетевшей» футболке присела на террасу кафе выпить капучино. Вдруг возглас: «О-о-о!» Женщина с соседнего столика с улыбкой показывала на мою футболку. Как могла, объяснила историю покупки. Мы познакомились: собеседницу звали Глория, она работала преподавателем в институте. Решила узнать у нее, почему люди вышли на митинг.

– Берлускони все телеканалы контролирует, у журналистов не осталось терпения, – поведала ученая дама.

– Сколько ваши журналисты зарабатывают? – поинтересовалась я.

– Пять-семь тысяч евро в месяц.

Я чуть не упала со стула с чашкой кофе. Они еще митингуют! Если бы итальянская собеседница узнала, сколько в месяц получают российские региональные журналисты, думаю, она бы тоже не усидела на стуле.

Мы договорились увидеться на следующий день. Глория пришла с сестрой.