Конкурс песочных фигур

Похоже, вселенской катастрофы не произошло, и электричество уже подключили – по проводам ползли рожки троллейбусов, а метро заработало на вход, и кто-то даже туда заходил. Надо было на что-то решаться, а голова и ноги просто ватные. А если она сейчас сползет по стенке и шлепнется в грязную лужу, это будет совсем никуда.

Володя, вспомнила она. Кажется, он единственный, кому можно позвонить. Аня или тетушка ничем не помогут, Илья из Гамбурга – тоже.

– Ты, случайно, сейчас не в Москве? – дозвонившись, спросила Карина и удивилась, как же медленно она говорит.

Володя был не в Москве, но рядом, он сказал, что уже выезжает, и спросил, где она.

– Какое-то метро. Какая-то площадь с троллейбусами и деревьями. А там – памятник, похоже на космонавта.

Карина говорила и одновременно изумлялась, какую чушь она несет. Классический мужик под пальмой. Неужели крыша с перепугу поехала? И как теперь работать с такой головой? Но Володя быстро понял, где ее искать, и вычислил, когда примерно сможет добраться.

Стоять у стенки теперь было легче, Карина старалась не сползать и не проваливаться в бездонную слабость. Она механически отвечала на Володины звонки – он время от времени сообщал, что уже едет по кольцу, а теперь – к центру, что почти подъехал, но пробки – еще чуть-чуть, держись! Полчаса, еще десять минут, еще пять…

Отключилась она уже в машине…

А придя в себя, увидела Бориса Ивановича Лончинского, хозяина белогорского дома на Главной улице. Он был в белом халате и белой шапочке, и Карина вспомнила, что он доктор и работает в Москве.

– Ну вот и всё! – бодрым голосом загудел он и повернулся к Володе, стоящему у него за плечом: – У тебя что, аптечки нет в машине? Нашатырь мог бы и сам дать! И сам заодно понюхать! Э-э, барышня, не вскакивайте так резко! Опять головка закружится.

Карина медленно села на кушетке, оглядела себя – одежда в порядке, ничего вроде не болит…

– Да-да, жить будете, – подтвердил доктор. – Мы еще песни с вами споем, помните, как тогда? – И, насвистывая «Живет моя отрада в высоком терему», начал мерить Карине давление.

 – Ну, пониженное, это естественно. Выбрались – и замечательно. Я по телевизору как раз смотрел в новостях – не дай бог попасть, а тут Володя подъезжает, краше в гроб кладут… Его, его, не вас – вы прекрасно выглядите, только бледненькая немножко.

Доктор, убедившись, что у Карины нет ни переломов, ни сотрясения, ни сильных ушибов, пытался убедить Володю, что ее жизнь в безопасности.