Папой будешь? Катюша против всех!

Саша едва успела коснуться дверной ручки, как её кисть сжали прохладные пальцы мужчины.

– Подожди! Что случилось? Это предложение выгодно нам обоим. Мне нужна жена, которая подчеркнет мой статус. А ты не потеряешь лицо, будешь жить в отличном доме и можешь даже уволиться с работы. Я готов содержать тебя и твою дочь. Саша!

– Ты не выполняешь договор, – прошипела она сквозь зубы и подняла на него злой взгляд. – Только секс и ничего больше. Так мы договаривались. Какой к черту брак, Антон?

– Тогда я не знал, что ты идеально подходишь на роль жены!

– Я рада, – она покорно выдохнула.

Рванула на себя дверь и выбежала из кабинета. “Нет-нет-нет!” – бешено стучало сердце. Она никогда не поверит ни одному мужчине, не отдаст свою жизнь в чужие руки. Уж лучше потерять лицо!

В конце концов, “Креспо-фарм” не единственная компания в мире. Она всегда может сменить работу.

***

Ей впервые за много лет до ужаса хотелось выпить. Взять из бара в кабинете Каверина дорогой виски и сделать свои полтора глотка и наутро ничего не помнить.

Иногда Саша жалела, что родилась с такой жуткой непереносимостью алкоголя. Муза, например, снимала стресс вечеринками-сомелье или поездками на дегустации дорогого вина. А ей и стресс снять нечем, разве что поехать в зал к Стейш и под смех бойцов побить слабенькими кулаками грушу.

Новость разлетелась по всей компании со скоростью звука и, стоило ей вылететь из кабинета босса в растрепанных чувствах, то и дело слышала шепотки за спиной. Да, с бриллиантом на пальце пережить это было бы легче. Но она не ищет легких путей. Больше не ищет.

– Видать поссорились, – шептались в одном из коридоров.

– Еще бы, он наобещал всякого, а сам поматросил и бросил.

– Сама виновата. Мужчинам нельзя доверять. Наплетут с три короба, лишь бы в трусы залезть.

– Бедная Саша…

– Да, бедная, – вздохнули остальные сплетницы.

Саша вскипела. Опять! Опять её все вокруг жалеют. Хотя нет, не все. Войдя в кабинет, в глазах Элины она увидела торжествующий блеск. Вот уж кому за радость чужое горе.

– Ничего не говори, – пролетела мимо Тамары, которая сменила парадное платье на классический костюм и выглядела бы раз в сто привлекательней, не натяни она на лицо это скорбное выражение.