Папой будешь? Катюша против всех!

Он никогда не свяжется с такой, как она. Ни-ког-да. Вот только зачем эта борода, которую он  запланировал отрастить для конспирации? И отрастил ведь!

Последний месяц Захар Креспо сам себя не понимал, выедал изнутри и, черт его раздери, физически тосковал по незнакомке из клуба. Ему нужна была она, а не жалкие замены. Но стоило вспомнить биографию загадочной Александры Зиминой, как его передергивало от отвращения.

Серов же вполне благосклонно глянул на Лизу, кофе и свой любимый омлет. На последнее нежнее всего, но покраснела почему-то официантка.

Рядом с Ильей Серовым все девушки тут же начинали краснеть, теряться и придумывать, как бы расстегнуть пуговку на блузке. Он привык и даже бровью не повел, а вот зависший друг его заинтересовал:

– Захар, вернись ко мне. Ты её нашел?

– Нашел.

– И что, она уже сдалась на милость победителя? Ты потому такой мутный? Скажи, что вы не вылезаете из постели третью неделю и я буду за тебя спокоен.

– Нет. У неё есть дочь, Илюх, – Захар поморщился, будто вспомнил о чем-то неприятном.

– И что?  – исполнительный директор холдинга “Креспо” задумчиво сунул в рот кусочек омлета и, прожевав, дополнил. – Захар, какие проблемы? Ты обожаешь детей. Ты практикующий врач-педиатр уже десятилетие. Чем тебя смущает ребенок?

– Ты не понял, да? Меня смущает не ребенок, а мать, которая бросила своего ребенка и ушла на вечеринку.

– Блин, Креспо, я понял. Тебе нужна не девушка, а дрессировщица. Чтобы она махнула плетью и заставила твоих тараканов ходить строем, – Серов отложил в сторону вилку.

 – Столько лет прошло, а ты все  никак это не переживешь!

– Это невозможно пережить. Женщина, бросившая ребенка, не женщина. Она вообще не человек!

– Захар, успокойся. Ты перегибаешь. Эта твоя незнакомка никого не бросала, а просто вышла из дома на вечерок, погулять с подругой. С дочерью, наверное, бабушка сидела или няня. Сейчас так все делают. В конце концов, женщина не обязана запирать себя в четырех стенах и привязывать себя к ребенку, – резонно заметил Илья.

Захар с удивлением глянул на свои руки и разодранную в клочья салфетку. Черт! Эта женщина должна остаться в прошлом. Навсегда. Слишком большое разочарование. Слишком сильное противоречие между жаждой обладать и отвращением. Слишком много воспоминаний о другой.ё

– Не имеет значения перегибаю я или нет. Больше мы никогда не встретимся. Я так решил, – голубой взгляд был полон холодной решимости. – Можешь сколько угодно вопить о тараканах в моей, голове.