Лесная сказка

Постоянство мелочности, постоянство непонимания, раздоров, отчужденности – это уже не то благостное постоянство. Лиза успела забыть, как оно выматывает, как мгновенно лишает сил. В леса, в леса! Подальше! Правильно все было задумано! Нечего было делать в Белогорске.

В автобусе поскорее уткнулась в книжку – проверенный способ отключиться от домашних неурядиц. Сейчас Ганс Касторп, приехавший в туберкулезный санаторий в Швейцарии, отправится на обед и окажется в уже знакомой компании, ведущей уже знакомые разговоры.

Сейчас и сама Лиза окажется в таком же обществе. И уже известно, чего от кого ожидать.

Волшебный клубок

– А у нас новый сосед, – громко сообщила Аллочка. – Просто маскарад! Парад двойников. Представляется как Филипп Шницер, мы глазами хлопаем – а Волчок тогда кто?

– Это я виноват, – вмешался новый жилец – худощавый мужчина под пятьдесят с провалившимися глазами. – Но, поверьте, криминала никакого. Я в вашем городе заказ выполнял – резные деревянные богатыри в парке, может быть, видели.

Замысел не мой, повторение работы мастера Головина – жил у вас тут, в Белогорске, такой художник, украшал парк деревянными скульптурами от широты души. Потом умер, а все сгнило – печальная история. Теперь возобновляют кое-что. Я был его учеником, потому меня и пригласили. К оплате отдых прилагался, а я сначала Данилу за себя послал, потом сам приехал…

– Данила Волков – вот он кто у нас на самом деле, – заявила Аллочка, заставив юношу с хвостиком покраснеть.

 – Потому и Волчок, понимаете? Ну, он тоже остается, мы к нему привыкли. Ученик Филиппа Евгеньевича, юный талант!

Лиза продолжала смотреть на Филиппа Евгеньевича. Последние сомнения рассеивались. На нее глядели знакомые серые глаза, знакомые в разных вариациях – ясные у Светы, туманные у Ани, бездонные у мамы на молодых портретах и у самой Лизы в привычном отражении зеркала. Серые тучковские глаза, которые раз увидишь – и с другими не спутаешь.

Три сестры Тучковы носили сказочные, литературные имена: Людмила, Василиса и Светлана.

Лизина мама деятельно помогала родственникам, то устраивая племянников в институт, то пристраивая кого-нибудь на работу. Филипп, седьмая вода на киселе, вообще жил у Бурматовых все годы, пока учился. На даче тоже все время кто-то жил с весны до осени.

Дружба прекратилась, когда общая древняя родственница оставила наследство – избушку на краю города – почему-то Лизе. Родственники были возмущены.