Вера

– Мужчина! А ну-ка, прекратите! Это не ваше купе! Там пассажиры спят! Что вы творите! Вы мне всех тут перебудите!

– Да мне плевать на твоих пассажиров! – продолжал ломиться к нам неадекватный тип.

– Я сейчас полицию вызову! – продолжала угрожать проводница.

Ещё через несколько минут кто-то видимо вызвал дежурный наряд и дебошира с боем, но все-таки высадили из поезда.

В вагоне стихло. Поезд покатился дальше.

Проводница выматерилась в сердцах, как старый сапожник и отправилась к себе в купе отдыхать.

– И как теперь спать, зная, что у нас такая дверь хлипкая? – задала я риторический вопрос.

– Теперь спокойно, – ответила Вера. – Больше приключений не ожидается.

Я смотрела на неё и понимала, что вопросов за неполные сутки накопилось достаточно. И, словно, предчувствуя их, Вера предложила:

– Давай по чаю? Ночь длинная. Лично у меня сон, как отшибло. Вижу, что у тебя тоже. Заодно и поговорим.

Ночь – самое подходящее время для разговоров. Ночью люди слышат друг друга лучше, чётче.

Тишина ночи располагает к откровениям. Ночь скрывает под большой темной, звёздной шалью все лишнее. Остаётся только истинное. Зачастую самое важное люди говорят друг другу именно в это время суток. Ночь – обнажает правду. Мы сидели с Верой напротив друг друга и под мерный стук колёс молча пили чай. Почему-то я не решалась нарушить эту тишину. Я видела, что Вера несколько раз набирала полную грудь воздуха, словно вот-вот начнёт говорить, но в последнюю секунду не решалась.

Наконец она произнесла:

– Ладно, раз уж так вышло – расскажу тебе.

Предупреждаю только. История моя может показаться тебе странной. Поэтому давай так. Я рассказываю, а все вопросы ты задаёшь мне потом. Постарайся не перебивать без надобности.

– Хорошо, Вера. Я поняла, – мне стало немного не уютно, словно я вытаскиваю из неё что-то щипцами.

– Спасибо. Ты не переживай, девочка. Не хотела бы рассказать – не рассказывала бы. Видимо, время пришло. Правильно говорят – в поезде попутчику можно рассказать то, что и близкому не расскажешь.

И Вера начала свой рассказ.

– Родилась я в глуши сибирской в 1950 году. Деревни той уже и в помине нет. Спроси кого, знаете ли деревню ЛихОе, так и не вспомнит никто. А тогда она была полнолюдной. Дворов в ней много было. Да во всех дворах семьи с детьми мал-мала-меньше. Скотину люди держали, в поле работали. Сами себя обеспечивали. Все у нас было. Врача только не было, настоящего человеческого. Только ветеринар.