И расцветает любовь

Я же сказал: не разговаривай с этим хлюпиком! Вот и получила! Повторяю: я это терпеть не собираюсь, слышишь? Я не позволю водить себя за нос! Я не хочу быть посмешищем!

По всему холлу эхом разносилось это «я». «Я не позволю», «я не потерплю», «я не хочу»… Ангелине казалось, что она лишь фантом, а Альберт говорит сам с собою, потому что ее чувства, видимо, совсем его не интересуют. На первом месте – собственная персона, нет ничего важнее в мире его самого, – так он, судя по всему, считает.

– Подожди, – погрозил он пальцем, – сейчас я сам все ему выскажу! – Альберт двинулся было в сторону выхода, но остановился на полпути.

 – Нет. Что это я? Еще чего не хватало! Слишком много чести! Я – оперный певец, перспективный артист, я не стану опускаться до такой банальности. Ты должна сама послать его куда подальше. Мне он неприятен! Ты слышишь, Геля?

Она стояла, не шевелясь, и все еще крепко держалась за перила. Поток речи ее спутника был таким бурным, что не позволял вставить ни единого слова.

Только громогласное «я», эхом раздающееся по всем углам, стучало в ушах, словно молот. Она даже не обратила внимания, что он назвал ее Гелей, хотя обычно поправляла его.

Глаза Альберта яростно блеснули. В два шага он подскочил к ней, схватил за руку, лишив опоры, и с силой потащил к выходу. Ангелина едва поспевала за ним, ноги совсем не слушались. Где-то вдалеке послышались чьи-то шаги, резкие голоса, но у нее не было сил поднять голову и посмотреть, что происходит.

– Ага! Уже стоит со своим веником! Иди, говори ему! – раздраженно бросил жених.

– Ничего я говорить не буду, – заупрямилась Ангелина, почувствовав жгучую обиду. Как Альберт может что-то от нее требовать, если сам не прочь пофлиртовать с другими девушками? А может, и не просто пофлиртовать… Один раз ему уступит, потом же продыху не даст! Каждый шаг будет контролировать.

Внезапно щеку обожгло болью. Лина не сразу поняла, в чем дело. Только потом, когда жених грубо толкнул ее к двери, осознала, что получила пощечину.

Чувство разочарования и обиды хлынуло в сердце. Да что он о себе возомнил! Сначала подстроил так, что она упала, теперь вздумал руки распускать! Слезы застилали глаза. Смотрела ему вслед до тех пор, пока он не исчез совсем. Кто-то проходил мимо, слышались разговоры, но все почему-то обходили ее стороной и никто не пытался помочь.

Как в тумане она выскочила на улицу, едва не споткнувшись о высокий порог.