Проклятый любовью

Нет, ей не показалось. Повсюду черный цвет. Сердце сдавило чувство необъяснимой тоски. Она пыталась понять, почему так дрожит, ведь дело не только в цвете, есть что-то еще! Неведомое, неуловимое, притягательно-опасное.

«Ладно, хватит, успокойся! – приказала девушка себе. – Может, это какой-то трюк. Хозяйка хочет произвести впечатление. Скорее всего, другие комнаты светлые и не такие унылые. Не буду делать поспешных выводов».

Анна по-прежнему оставалась немногословной и невозмутимой. В глазах все так же таилась печаль, а выражение лица было безмятежно спокойным.

«Это трюк, однозначно», – подумала Эля и ощутила, как вспотели ладони от волнения.

Прошло около получаса, пока гости осмотрели комнаты. Они уже сидели на кухне и пили ароматный чай, поддерживая непринужденную беседу. Эля расстроилась. Из многочисленных комнат только кухня оказалась более-менее уютной и светлой. Весь дом был погружен в скорбный черный цвет. Почему? Это что-то означает? Вопреки здравому смыслу девушке хотелось это выяснить.

Странная угнетенность не покидала ее, при каждом вздохе все сильнее проникала в каждый нерв, мышцу, кость, вызывала сильную усталость. Атмосфера в доме была тяжелой.

– Место и вправду очень живописное! – восторженно сказал Кирилл, с аппетитом запивая чаем пышную булочку.

– Только дом очень мрачный, – не сдержавшись, съехидничала Эля. Она почувствовала внезапное раздражение из-за того, что молодому человеку здесь понравилось. Понравилось! Здесь! Сказать, что это ее поразило, значит, ничего не сказать.

Наоборот, такая обстановка только отталкивала. Стены комнат давили и как будто сужались.

– Это верно, – голос Анны даже не дрогнул.

– Не хотите объяснить, почему?

– Мой муж любил готический стиль, только и всего.

– А по-моему, все очень здорово и необычно! – попытался разрядить обстановку Кирилл, но Эля сдвинула брови, и он замолчал.

– О вашем доме рассказывают ужасные вещи, – начала было девушка, но Анна ее перебила:

– Да-да, я знаю. Брат убил сестру. Или сестра брата? А, может, ее жених?

На лице хозяйки вдруг появилась ехидная улыбка.

Черты лица оживились, а глаза заблестели от непролитых слез.

– Это ваше дело: хотите – верьте, хотите – нет, – продолжила она, отодвинув чашку. Резкий звон посуды прозвучал оглушительно громко в тишине дома. – Думайте, решайте. Мой номер вы знаете, я всегда на связи.

Намек был ясен. Эля сделала несколько глотков остывшего чая и заторопилась к двери. Кирилл неохотно последовал за ней.