Ангелы, демоны, странники. Роман

Да и стихи теперь можно будет издавать любыми тиражами, хоть в кожаном переплете с золотым тиснением. Вот тогда уж никто не посмеет назвать его бездарным! Его имя будет на устах у всех жителей города. Да, что города? Всей страны! Разве это – не признак гениальности?

Так неужели между великим Альбертом Лунным и его мечтой может стать какая-то Валя из Камышовки? Альберт начал почти ненавидеть недавнюю возлюбленную, как мозолящую глаза преграду на пути к счастью.

«Ведь, если вдуматься, ей-то самой зачем я нужен? – пытался он оправдаться в собственных глазах.

 – Что я ей могу предложить? Поселиться в однокомнатной малометражке с моей матерью?»

Мать Альберта была учительницей французского языка и в свободное от работы время давала уроки на дому. Альберт не мог себе и вообразить, как ее занятия с учениками совмещались бы с присутствием в том же помещении двух кричащих младенцев.

Алик с детства привык делить это помещение на двоих с матерью. Отца своего он не помнил, и мать никогда о нем не рассказывала.

От родственников Алик слышал, что его безответственный папаша давно ушел из семьи к другой женщине и забыл о существовании сына.

«А если я стану владельцем солидного состояния, – продолжал рассуждать Альберт, – и Валя, и ее двойняшки могут рассчитывать на материальную поддержку. Да и тайные свидания не заказаны».

3

Попытка Альберта объясниться с Валентиной не увенчалась успехом. Из всего, сказанного Аликом, Валя поняла лишь самое главное. Она громко разрыдалась и раскричалась:

– Ты хочешь бросить меня! Бросить! Одну с двумя детьми! Сволочь!

– Дура! – оборвал ее Луньев и ушел, хлопнув дверью.

– Валюш! Что случилось? – послышался голос вошедшей квартирной хозяйки. – Я слышала крики.

– Ничего, Марь Иванна, – механически слетело с губ Вали (казалось, Валентина не слышала ни заданного вопроса, ни собственного ответа). – Я сейчас, сейчас…

Ничего не видя перед собой, похожая на сомнамбулу, Валентина Казематова медленно вышла на балкон.

А затем – хозяйка успела лишь вскрикнуть – Валя бросилась вниз с четвертого этажа.

Секунду, казавшуюся вечностью, на устах Валентины висело проклятие. Все ее существо было переполнено этим проклятием. И несчастная ощутила, что проклятие черной тенью окутало всю ее жизнь и две другие жизни, находящиеся в ней…

Боли не было. Только сердце в груди замерло.

Валентина зажмурила глаза и вдруг отчетливо увидела перед собой мертвенно-бледное женское лицо.