Остается только представить

Рассказывая забавные истории, они незаметно провели четыре часа вместе, истории заканчивались, а отпускать ее он не хотел, придумывая на ходу все новые и новые истории, которые больше походили на чушь, но девушка не замечая этого, просто гуляла и слушала все, что он рассказывает.

– Я так обожаю запах скошенной травы, он прекрасен. – Пытаясь произвести впечатление, сказал Стас.

– А, по-моему, ничего прекрасного в нем нет.

– Это почему же?

– Разве может быть мертвое, прекрасно? – Монотонно говорила та.

 – Все только и твердят об этом, во всех книгах восхваляют запах скошенной травы. А ты не замечал что, сорвав цветок, он пахнет иначе?

– Нет. – Удивленно ответил тот.

– Сорвав цветок, он погибает, перестает пахнуть, так как пах, когда был жив, так же и с травой, ее косят, и трава умирает. А умершее не может быть прекрасно.

Весьма странный диалог ввел парня в ступор, он не знал, что ей сказать, боясь снова попасть в неловкую ситуацию. Так и шли они, молча, проходя третий круг вокруг интерната, Лидия думала о Давиде, а Стас думал, как ее поцеловать.

Девушка хотела кушать, а парень хотел обнимать ее каждый день. Они были разными, она ангелом, а он демоном, их пути расходились, но Стас ее не отпускал.

– Тебе не холодно? – Снимая потрепанный пиджак, спросил парень.

– Не стоит, я, пожалуй, в комнату пойду. – Глядя на затрепанный пиджак, произнесла Лидия.

– Тебя провести?

– Не стоит из-за меня подниматься выше на этаж, я сама дойду.

Едва двинувшись вперед, парень остановил ее и начал жевать слова, глотая буквы, понять его, было трудно, успокоившись, начал неуверенно говорить:

– Если бы ты мне дала шанс, – запинаясь, говорил тот, – прошу, просто дай шанс.

Лидия смотрела на него и не понимала, что тот хотел сказать, парень намеренно приближался к ней. Девушке было противно, ее кулачки сжались, сердце замерло, ей хотелось сбежать, исчезнуть, оттолкнув его, Лидия просто скрылась из виду.

В комнате, лежа на кровати, мысли переполняли ее голову, ей некому было выговориться, она была одна.

Никто никогда не знал, как она борется с этим, сама себе на уме, борясь с самым страшным противником, с собой, она пыталась выиграть, даже если в этой борьбе нет, не победителей, не проигравших. Каждый день она боролась со своими мыслями, поступками, боролась за себя, боролась с собой. Трудно осознавать что жизнь, которой ты живешь, тебе не принадлежит, оставалось только смириться, создавая миры, фантазии.