Привидение на просеке. Ведьма 0.5

До Лукогорья оставалось пройти ещё семь километров.

Петька дороги не заметил. Узнав, что Рина не бывала в Лукогорье, он начал рассказывать ей о деревне. Девчонка слушала его с таким интересом, что он постепенно увлёкся до того, что начал выбалтывать абсолютно все деревенские слухи и сплетни. Но Рина не останавливала его, даже когда Петьку явно занесло с пересказом сказок старой Глаши, или когда он начал разглагольствовать о слухах насчет матери Женьки. Рина впитывала все эти истории, тщетно пытаясь запомнить, кто на ком когда женился, и кто у кого (и от кого) когда родился.

Лукогорье, как и многие другие деревни, состояло из одной центральной улицы с несколькими боковыми ответвлениями. Когда Петька прошёл почти половину деревни, он сообразил задать Рине простой вопрос:

– А ты к кому приехала? Тебе в какой дом?

– Мне к Петру Борисовичу Кашкину. Дом номер восемь где-то в новом районе. Надо с горы спуститься и в третьи ворота позвонить.

Петька и удивился, и немного испугался. Симпатичная девчонка собиралась отправиться на съедение к ужасному Кащею. Может, её обманула какая-нибудь злая колдунья? Или она приходится внучкой противному старикашке? Петька представил себе, как Рина обнимает костлявого ворчуна, и ему стало неприятно от этой мысли. Но он всё же предложил:

– Я вон в том большом доме на углу буду жить. У Сорокиных. Сегодня меня откармливать будут, а завтра я абсолютно свободен.

Заходи. Махнём к Чёрному оврагу. Или на Белое озеро сбегаем.

В светло-серых глазах промелькнула грусть:

– Спасибо, Петька. Но я на работу приехала. Мне некогда по оврагам бегать будет.

Рина уже скрылась на большой деревянной лестнице, ведущей с крутого угора вниз, к кирпичным особнякам за высокими заборами. А Петька всё ещё смотрел ей вслед. Слово «работа» казалось ему враждебным и непонятным. Какая такая работа?

2. Друзья капитана

Грустно возвращаться туда, откуда вроде бы безвозвратно унесло тебя время.

Было спокойно. Пусто. Мир был полон нежных звуков. И лишь шарканье Яроша напоминало мне о людях. Но вот старый дом ожил, в нём заструился горячий воздух, в его щели проникли звуки речи, в его кухне воскресли горелые запахи. Надо бы всплакнуть от умиления.

А я не умею плакать.

Интересно, где я припрятала сокровище? Все мои сокровища – берёзовые веники в кладовке.