Запертые

Он стоял в дальнем углу зала, высокий, стройный, одетый в темные одежды и мантию королевского фиолетового цвета. Отдав прислуге какие-то свитки, он устроился на троне и отбросил со лба длинную прядь. Сегодня его волосы были распущены; глаза казались темнее, в них плясали свой непрерывный танец отсветы свечей. Эти глаза притягивали, заманивали, как дьявольская заводь. Жуткое, колдовское очарование, которое почему-то совсем не действовало на Вайалену.

Дернувшись, она в очередной раз попыталась избавиться от ненавистных оков, но тщетно.

– Вайалена не выполнила свою часть работы на Иннубисе и выпустила пленных, которые чуть не прикончили нас!

Анлюминус поднялся. Надменное лицо с идеальными чертами выражало спокойствие. Но взгляд, который он бросил на никти, горел яростью.

– Как ты посмела, ничтожество?!

Вскинул руку и метнул в нее сгусток магической энергии, который действовал как электрический разряд. Вайалена рухнула на пол, но не произнесла ни звука, хотя по ощущениям под кожу будто иголки вогнали.

– Ты принесла мне клятву верности. Она непреложна.

– Я не хочу никого убивать!

– Ты – ассасин! Ты живешь среди ассасинов, мы спасли тебя, дали тебе кров, защиту и силу – и так ты нас благодаришь?! – возмутился Криллиус, но замолчал, остановленный жестом повелителя.

Анлюминус приблизился. Одним взмахом руки поднял ее на ноги. Стальной взгляд полоснул холодом. Впрочем, как и ровный тон:

– Встречались мне такие мятежные. Все они сейчас горько сожалеют о том, что не оправдали моих ожиданий.

Вайалена ни на секунду не отвела глаз, даже попыталась возразить, но обруч стиснул шею так сильно, что ей стало не хватать воздуха.

– Ты знаешь, куда отправляются самые строптивые ассасины-предатели?

Он надменно приподнял подбородок, ожидая ответа. Но пленница не то что ответить, даже дышать не могла. Только жадно хватала ртом воздух, которого становилось катастрофически мало.

– В место, где отсутствует смерть.

Вайалена вцепилась руками в мучительные узы, но как ни старалась, не могла от них избавиться. Оковы стали совсем тесными, и на миг показалось, будто ей разрывают горло. Слезы градом покатились из глаз. Воздуха не осталось. Еще мгновение – и легкие лопнут. Все, на что ее хватило, – это издать жалкий всхлип.

– Повелитель, – вдруг подал голос Криллиус и, когда Анлюминус обернулся, почтительно склонил голову.