Запертые

Осталась горстка маленьких планет, до которых ассасины еще не добрались, но без темных кристаллов, которые устанавливаются на порабощенных землях, существовать там невозможно. Куда ни кинь, все под властью Анлюминуса.

Ну а далекая Земля… Заявиться туда – значит нарушить соглашение, заключенное между никтисами и хозяином преисподней. Землей правит последний, ввергая людей в разврат, толкая на преступления, смертные грехи. И те покорно клюют на его удочку, чтобы потом, разлучившись с телом, оказаться в тех местах, где побывала Вайалена.

Истина такова: ассасин не может сделаться изгоем.

Или убивай, или стань узником собственных кошмаров.

Разве можно выбрать что-то третье?

Глава 6

Цвет увядших листьев и холст

Наспех выпив чаю, чтобы согреться, Лана поспешила к Георгию. Не успела она взяться за ручку двери, как из кабинета вылетел взъерошенный и багровый от злости мужчина.

– Извините, – буркнул он, чуть не сбив ее с ног.

В полном замешательстве Лана переступила порог и удивленно спросила:

– Кто это только что выскочил отсюда?

Муж расхаживал по кабинету, скрестив на груди руки.

Выглядел мрачным, даже немного рассерженным.

– Один мой давний друг, – ответил он, не поднимая глаз. – Вот, картину притащил, хочет продать. Подделку. Ну, я ему высказал все, что думаю, а он психанул.

Лана бросила взгляд на картину: берег с оживленной людской толпой, парусные суда, мирно покачивающиеся на волнах, голубое небо в облаках…

Она прикоснулась к полотну рукой.

– Беггров?

Георгий резко остановился и слегка приподнял брови. Молча кивнул.

– Это не подделка, – уверенно заявила Лана, на что муж только ухмыльнулся:

– Дорогая, я понимаю, ты художник, но не эксперт, чтобы определять такие вещи. Не лезь в то, в чем не разбираешься.

Задетая его словами, она с грустью посмотрела в окно, чувствуя себя одинокой и непонятой. За окном цвел день, радовал моросью и криком птичьих стай, и впервые в жизни ей захотелось уйти в неизвестность.

Стать вырванной из чьей-то жизни страницей, забытой и безымянной, чтобы были только она и свобода. Весь мир оставить за спиной. Каждое утро укутываться в вуаль рассвета, а ночью одеваться в свинцовые одежды мглы и теряться в лабиринте сосен…

Вздохнула и снова перевела взгляд на картину. Вновь коснулась холста рукой, прикрыла глаза, ощущая внутри что-то странное.