Любимая для волков

Родители молчали, пока мы так же молча рассаживались по местам. Катя поставила пластинку в вытащенный на улицу проигрыватель. Включила и вывернула громкость на максимум. Проигрыватель передавал по вай-фай колонкам, пришпиленным прямо к стволам дуба. А тут прямо семья меломанов. Гитарные аккорды мягко наполнили лес музыкой. Мужской голос с хрипотцой начал выводить песню о любви к единственной, той, что выбрала луна. Очень романтично, Мирослав оказался прав, прямо под такую погоду, настроение, природу.

Родители Вадима и Катя иногда одновременно резко разворачивали головы в сторону дома. Прислушивались, а потом расслаблялись. И так повторялось несколько раз. Я сама силилась понять, почему они это делали, но громкость мелодий не позволяла.

Через некоторое время к нам присоединился Вадим. Стоило подойти, как я рванула к нему. Спряталась в его громадных ручищах, вдохнула запах. Он всегда успокаивал меня, дарил безопасность, с ним я могла по-настоящему расслабиться.

И только после этого он выдохнул и сам.

– Домой? – натянуто улыбнулся. – Я очень устал.

Кивнула.

– Мам, пап, мы пойдем, – сообщил он.

Я наскоро поблагодарила родителей, попрощалась с Катей, и мы вышли на улицу в обход дома в этот раз.

Не успели зайти домой, как я тут же рванула в ванную, только чтобы снять с себя всю одежду, словно это она была виновна в моем позоре. Засунула все в стиральную машинку, специально вместе.

Шерсти придет точный капец, да и я очень надеялась, что джинсы окрасят ненавистный свитер и белую майку. Для надежности я бы все это сожгла, но нет, чтобы не терять время, предпочла залезть в горячий душ и отмывала себя несколько долгих часов.

Выползла за полночь. Вадим спал на кровати в одежде: как шел, так и завалился. И только сейчас я обратила внимание, что одежда на нем была другая, вроде то же самое, но вот джинсы немного другого цвета.

Ладно, отмела от себя дурные мысли. Загоняюсь. Сняла носки, перевернула его на бок, поочередно стаскивая сначала свитер, а потом штаны. Так устал, что даже не проснулся, словно напился водки, чего с ним никогда не случалось. Укрыла пледом, подложила подушку под голову и осторожно погладила по волосам.

– Вадим, я тебя очень люблю, – горько произнесла, а сама вдруг расплакалась. Я сегодня могла все разрушить. Наше будущее.