Душегуб

Вот и полицейские, и каменная площадка для ожидающих свою очередь в молельный дом, правда сейчас большая часть состояла из представителей силовых структур, лаборантов и, казалось, история повторяется. Поискала глазами в толпе Тома, снаружи шефа не было, поэтому отчитавшись подлетевшему наблюдателю я прошла под своды скалы внутрь.

Запах ладана и свечей окутал меня стоило продвинуться внутрь, странно, но освещения не было. То ли не успели установить, то ли хватало того, что есть. Угадывая тонкую каменную дорожку, отполированную ногами тысяч, если не сотней тысяч людей, углубилась.

Добавилось монотонное бормотание. Жутко. Очень жутко, особенно если представить, что где-то здесь произошло преступление.

– Вирус?

– Я, к сожалению, ничего не могу сделать, по-видимому, что-то в стенах этого заведения, интернет вроде работает, но я ограничена, – пораженно подсказала программа из динамика часов, – сканирую только снаружи, а внутри черное пятно.

Коридор неожиданно кончился и я оказалась в широком холле.

Влажные каменные стены, от которых бликовали свечи, создавали другую реальность. Под сводами виднелись деревянные, почерневшие от времени резные балки. В искусственно выдолбленных нишах, в которых горело множество свечей, разворачивались сцены небесных битв ангелов и демонов.

Впереди большой, привлекающий к себе внимание алтарь, над ним крест. Небольшой постамент, с которого вещал пастор был чем-то вымазан, а внизу полукругом сидели в странных позах монашки, сложив руки, приготовившись к молитве.

И все бы ничего, только женщины были абсолютно голыми!

На мои шаги отвлеклись те, кто молчаливо наблюдал за этой сюрреалистичной картиной. Полицейские и медики, на груди у которых были специальные красные значки с крестом. Я выдохнула, когда заметила выступившего ко мне шефа. Том приложил палец ко рту, призывая молчать.

Я могла слышать только это несносное бормотание, сначала я приняла это за молитву, но теперь поняла, это раздетые женщины произносили одну и ту же фразу, заезженной пластинкой, странно слаженно в унисон, казалось один кукловод говорил, а несколько ртов просто открывали их, произнося необходимые звуки.

В середине сидела сотрудница медицинского центра, которую часто привлекают для работы с людьми, подвергшимся нападению или насилию. Мона Котэ внимательно всматривалась в глаза монашек и пыталась выйти на контакт. Стараясь не прикасаться к ним, тихим звуком пыталась вывести одну из молящихся из странного транса.