Душегуб

– Что за черт? – выкрикнул кто-то, громко охая. Кого-то приложили сильнее и они безвольно валялись на полу в отключке.

– Подкрепление к нам, живо! —Том вызывал по внутренней связи к западному входу, я же рванула за беглецами.

Коридоры, несколько, и ни одного указателя, разветвлялись и уходили в разные стороны. Я выбрала преследовать хрупкую блондиночку, что казалось ушла незамеченной резко влево и вверх.

Передвигалась женщина слишком быстро для той, что сидела без движений несколько часов. Она, не оборачиваясь, точно знала куда двигается, летела так, как я не двигалась даже в лучшие свои годы в полицейской академии.

Свежий воздух и шум воды, что стекала по внешним стенкам, где-то здесь действительно есть выход. Дорога обрывалась и уходила вниз в пустоту. Девушка стояла в каменном проеме. Она развернулась, посмотрела на меня и столько тоски, столько боли было отражено в этом взгляде, что я вздрогнула и медленно продвигаясь к ней, сказала:

– Не бойся, я здесь, чтобы помочь, – шум близкого водопада хоть и заглушал меня, но все же смысл должен был дойти до нее.

– Никто мне теперь уже не поможет, – ответила она и шагнула в пропасть, одновременно с тем, как я кинулась на пол, стараясь схватить ее хоть за что-то. Камни больно шаркнули по телу, но руки вцепились в ступню беглянки. И она повисла вверх тормашками, наверняка хорошо приложившись о камни головой, но в данной ситуации это даже лучше.

– Вот же, – промелькнуло в голове, когда я поняла, что не спасаю ее, а что медленно, но уверенно двигаюсь к обрыву вместе с той, кого хотела спасти.

Активно заработала ногами, чтобы зацепиться хоть за что-то, хоть за какую-то поверхность. Я начала сама заваливаться с обрыва, уже отчаянно понимая, что вот она и моя смерть.

Почувствовала, что перестала падать, обернулась, сзади меня, удерживая стоял Душегуб. Выражение лица, ладно такое я видела у Тома, когда он выручал меня из сложных ситуаций, таких как эта. Но тут по лицу Душегуба прошла судорога и он посмотрел сквозь меня.

Боль ошпарила руку, которой я продолжала удерживать девушку.

Суицидница оказывается все это время не была без сознания, она с разбитым о камни лицом, стараясь вывернуться из хватки, делала все, чтобы мы свалились. Это уже не была та невинная девушка, что сожалела о прыжке, это было разъяренное животное, что рвалось на свободу и на ее пути была я.

Девушка зашипела и сложившись пополам оцарапала мне руку еще раз. Я уперто держала.

– Отпусти, – пропыхтел Душегуб.