Святослав Загорский. Закон Севера

– А от князя нашего чего хочешь? – Воевода возненавидел эту девку в ту же секунду, как она впялилась в него глазами, а смешливо изогнутая бровь да кривая улыбка словно говорили, что знает она все грешки, что водятся за воеводой с самого его рождения. Тогда Твердислав зарок себе дал, что на совести неизвестного убивца прибавится ещё одной смертушки. Главное в этом деле, чтобы голова Ярёма ничего про участие воеводы не узнал.

– Разрешение поговорить с тем, кто в темнице сидит! – Осинка более не смотрела на Твердислава.

 – Позволишь, князь?

– Нет! – Святослав был не против, но строптивицу хотелось урезонить.

Осинка откинулась назад, по-новому посматривая на мужчину, разочарование скользило в каждом её движении.

– Я предлагаю объединить наши усилия… – объяснил свой отказ князь. – Ежели поищем вместе, так то быстрее будет?

Осинка улыбнулась, вызывая невольно улыбку и у самого Загорского, подняла кубок с водой и звонко выкрикнула.

– За князя!

Местный люд, казалось, этого и ждал. Понравилась разыгранная перед глазами сцена.

И Хорвач тут же завёл новую сказку про то, как князь да гордая северянка ходили в лес за вурдалаком. Конечно же, она была с пошлыми шуточками, но со счастливым концом, видно, люди обрадовались, что теперь на защиту им встали такие сильные воины.

Пока князь да воевода прощались с хозяином да платили за ужин, Осинка выскользнула из кабака якобы по малой надобности. Миновала нужник, проверяя шедшую тонкой верёвкой дорогу в лес, потом осмотрела конюшню. А когда выходила, то наткнулась на женщину с избитым лицом.

Та поманила Осинку к себе, озираясь на двери кабака. Северянка шагнула вослед бабе за тёмный угол.

– Аксинья я, – представилась женщина с полными слез глазами. – Ты пойдёшь на встречу с кузнецом, что сидит в темнице. Передай, что Аксинья его любит и ждёт возврата!

– А ты с чего решила, что он невиновен? Ведь его поймали, говорят, когда он горло девушке резал?

Аксинья в страхе закрыла рот Осинке рукой.

– Не было такого! В конюшне в это время он был! Со мной! – Женщина погладила живот, а у Осинки поднялись от удивления брови вверх.

 – Токмо мне про это говорить никому нельзя, иначе муж убьёт, ежели опозорю его на весь край! Я и так плачу за это каждый божий день тумаками да побоями!

– Какой же позор, коли ты чадо ждёшь? Разве это важно от кого, если ребёнок от любви рождён?

Аксинья печально улыбнулась.

– Передай ему, что люблю его!

– Хорошо, – согласилась Осинка, – передам, коли свижусь.