Линия жизни

Я покосилась на свои, – они были довольно крепкими, но при всем желании я никак не могла их хоть как – то отрастить, поскольку при моей работе они неизбежно если не ломались, то уж загрязнялись точно.

– Это недопустимо, – выговаривала мне Лидочка. – Твои ногти могут быть не накрашенными, но грязными – никогда.

Ох, как это порой бывает сложно… Сейчас, конечно, я больше работаю за компьютером, или встречаюсь с клиентами, но, тем не менее, если целый день мне приходится работать с краской, клеем и прочим дизайнерским инвентарем, а на следующий предстоит то же самое, то я зачастую попросту ленюсь приводить свои руки в порядок.

Надо пойти хоть скрабом воспользоваться, все – таки встреча с заказчиком. Я бросила взгляд на часы, – время тянулось медленно, наверное, можно и в ванной понежиться. Отставив чашечку с недопитым кофе, я отправилась в ванну. Набрала воды, добавила душистой пены, а мысли мои уносились все дальше и дальше от настоящего. Туда, куда я всегда возвращалась, когда мне было особенно плохо.

1996г.

– Бабуль? – сев на скамеечку возле порога, чтобы переобуться, крикнула я, – ты дома?

– Дома, дома, – раздался голос из кухни, – видишь же, дверь открыта. – Сняв туфли, и погрузив уставшие ноги в мягкие домашние тапочки, я прошла на кухню.

– Привет, – чмокнула я Лидочку в щечку.

– Привет, – подняла она голову от книги, – как дела в школе?

– Нормально, – заглядывая в холодильник, сказала я.

– Ну что ты по холодильникам полезла? – закрыв книжку, встала Лидочка, – на плите суп стоит.

– А колбаски нет? – заглянула я в кастрюльку, из которой поднимался ароматный парок супа.

– Так! – строго сказала Лидочка, и шлепнула меня по попе, – я сказала, иди мыть руки. А есть будешь, что приготовила.

– Хорошо, хорошо, – засмеялась я, направляясь к рукомойнику, находящемуся в углу комнаты, – у тебя что новенького? Демьяныч не заходил? – наскоро ополоснув руки и вытерев их вафельным полотенцем, я села за стол.

– По – моему, это не твое дело, – стукнула Лидочка тарелкой.

– Да? А что так? – откусывая хлеб, посмотрела я на ее румяные щеки, – я твоя внучка, между прочим. И желаю знать о твоих кавалерах все!

– Настя, не ерничай. Зачем ты мне возвращаешь мои собственные слова? – бабуля примостилась напротив.

– Затем, что в семье должно быть равноправие. Ты контролируешь меня, я – тебя. По – моему справедливо.

– Не справедливо. Ты еще ребенок и за тебя переживать надо.