Линия жизни

Роста он был невысокого, имел внушительную лысину и увесистое брюшко, однако же, претенденток на его сердце от этого не убавлялось.

Дядя Витя был необыкновенно добрым, приятным мужчиной. «В наше время, – говорила про него бабуля, – таких мужчин больше нет».

Грамотный, начитанный, воспитанный, приятный во всех отношениях мужичок. Он не пил, вел домашний образ жизни и являл собой образчик идеального мужчины. Все местные женщины засматривались на дядю Витю, однако же, тот как был один, так и оставался по сию пору.

– Здрасьте, дядь Вить, – подплыла я к нему, и выбралась на берег.

– Привет. А ты что одна? – не отрывая глаз от поплавка, спросил он.

– Да дома все. Рано еще. – Перевернувшись на живот и, подложив руки под голову, я закрыла глаза.

– Как Лидочка? – раздался через какое – то время вопрос. О Господи, и этот туда же!

– Нормально. С Демьянычем чай пьют.

Ответом мне было молчание. Взглянув украдкой на дядю Витю, я увидела его спокойное лицо и абсолютно безмятежный взгляд… Не через чур ли безмятежный?

Хотя, может быть, он просто так спросил.

– А вы что – то к нам совсем не заходите, – решила я, тем не менее, проверить свою догадку, – приходите как – нибудь вечерком, с бабушкой в саду чайку попьете, – у нее там специальный уголок организован. Лаванда даже, знаете ли, растет…

– Да что ж я… без приглашения – то? Приду ни с того ни сего… – выдергивая удочку с каким – то мальком на конце лески, пробормотал дядя Витя.

В принципе, бабушка ему могла действительно нравиться. Она всем нравилась. По – моему, нет ни одного мужчины, который бы оставался к ней равнодушен. В свои 65 она выглядела лет на 50, не больше. Фигура у нее была стройной, подтянутой, – молодые женщины позавидуют. Лицо – миленькое, морщинки – и те красивые. Не зря ее до сих пор все называли не иначе, как Лидочкой.

– О! – приподнялась я на локтях, – во – первых, не «ни с того, ни с сего», а по – соседски! А во – вторых, я вас только что пригласила!

– Ну понял, – рассмеялся дядя Витя, – как – нибудь обязательно зайду. Хоть и не очень – то я по гостям… – он замолчал. А меня, как выражалась бабушка, начал «дергать черт» залезть мужику в душу.

– Дядь Вить, – начала я. Тот вопросительно вскинул брови.