Не жизнь без тебя

На стенах мирно светились голографические морские пейзажи, нахохлившейся птицей выглядел бронзовый Гоголь. После школы я приходила сюда делать уроки в пустом читальном зале. Здесь, среди моих единственных потрепанных и пожелтевших друзей, мне было уютно и спокойно.

Мама перебирала книги на полках. Она обернулась: удивление на ее красивом лице от нашего неожиданного появления стерлось тревогой. С книгой в руках она бросилась к нам. Галина Ивановна, которую вне школы мне было разрешено называть тетей Галей, с горечью выговаривала слова, от которых становилось жутко.

– Пришла на урок, а они разорвали карты, порезали ножом доску. Я им: «Вы что, ребята?» А они плюются, кидаются учебниками. Орут, чтобы я убиралась из их города к себе. А ведь это был мой класс, я с ними в походы ходила, они доверяли мне секреты. Когда они успели превратиться в зверей? Мы же учителя. Мы далеки от политики. Бежать надо отсюда.

Тетя Галя всхлипнула, неловко потерла глаза, оставив на щеке черную полосу. Мама обняла меня за плечи.

Некоторое время они спорили, что делать. Тетя Галя настаивала, что надо собрать вещи, снять деньги со сберкнижек и лететь в Москву. Мама хотела дождаться отца. Тетя Галя завизжала про заполонившие город танки, назвала мою мать дурой и выбежала из библиотеки.

Стало очень тихо и страшно. Я пробежала взглядом портреты писателей: Пушкин, Лермонтов, Толстой, Достоевский. В голове мелькнула мысль: когда вырасту стану писательницей. Мама застыла, прижав к груди томик стихов Блока.

Мне нравились потрепанные книги, мне казалось, через страницы я чувствую эмоции прочитавших их людей. Мне нравилось думать над подчеркнутыми предложениями и спорить с предыдущим читателем.

Воронье карканье и звук расколотого стекла прервали мои мысли. Мы обе взглянули на упавший возле нас камень и, схватившись за руки, выбежали из библиотеки. Возле входа трое здоровенных парней с перекошенными от ненависти лицами. Один из них, длинный, с крючковатым носом, преградил нам путь.

– Ты, библиотекарша, катись отсюда вместе со своими книжками!

Слово «библиотекарша» он произнес по слогам.

Парни заржали. Мамин голос казался до удивления спокойным, даже равнодушным, когда она попросила дать нам пройти. Ее напряжение чувствовалось в руке. Второй раз за день я чувствовала, как впиваются в мою ладонь ногти напуганного взрослого человека. Парень посторонился, мы проскользнули. По пути мама вспомнила, что дома нет хлеба. Зашли в булочную рядом с домом.