Чёртик из консервной банки

Между ними пробежала искра, которая разгорелась, как говорится, в пламя. У Веры к тому времени уже подрастали и сын, и дочка. Выяснилось, что Артур прилетел из Санкт-Петербурга, что вообще-то он русский, хоть бабушка и была финкой. К тому времени в России уже произошли перемены, эпоха бандитов и красных пиджаков закончилась, страна стала возрождаться. Такая вот ирония судьбы… Одна дочь уехала из России во Францию, перевезя сюда всю семью. А вторая за границей нашла свою любовь – русского мужчину и вернулась с ним назад на родину.

Все у них хорошо, родили дочку, души в ней не чают. Довольны своей жизнью в Питере. Ну, а у тебя-то что стряслось? – обратилась женщина к Марии.

Глаза девушки наполнились слезами.

– У меня история чем-то похожая на историю вашей Веры. Только у нее все началось с чистоты, с любви. А в моем случае из-за меня все началось с вранья. Ну, так вот получилось. Познакомилась я с парнем по интернету. Мне он сразу понравился. Да и Марк отнесся ко мне серьезно. Общались в сети несколько месяцев и потом захотели встретиться.

Он – парень из порядочной семьи. Приехала сюда. Встретили меня хорошо. Я влюбилась в него в реале еще больше. Он тоже от меня не отходил, все время за ручку держал. Сделал предложение, родители одобрили. Может, и рано мы решились, но… Если бы жили в одной стране, то не торопились бы. А так друг к другу не наездишься. Помолвка, счастье… А потом… Потом Марк узнал, что у меня в России есть пятилетняя дочь. Как узнал, уже не важно. Я родила ее вне брака в двадцать лет от парня, который ушел в армию, а после бросил меня. Даже не вернулся в родной город, создал там где-то семью.

– И ты не сказала ему? Марку? Почему? – спросила мудрая собеседница.

– А кто меня знает? Испугалась. Такой парень хороший!.. Испугалась отпугнуть, потерять… Конечно, думала, что скажу потом. А потом становилось еще страшнее. Боялась услышать от него: «Почему сразу не сказала? Получается, что ты врала мне все это время, глядя прямо в глаза?» И предложение его приняла, так и не признавшись.

– Это, конечно, плохо!.. Но я тебя понимаю. Если любит, ребенок не может стать помехой. Девочка пяти лет – это же чудо! – успокоила ее женщина.

– Я тоже на это надеялась. Как вы сказали. Что Марк простит меня. Да он и не ругался. Он просто изменился. Стал молчалив, растерян. Словно перестал мне доверять. Смотрит, словно сквозь тебя. Родители ничего не говорили мне, но я думаю, что в их глазах я тоже упала.