Цыпленок тоже хочет жить

Это нормально! Приглашаю вас умыться, ванные комнаты есть и на первом этаже, и на втором, а также перекусить с дороги. Я не великий кулинар, но что-нибудь соображу на ужин.

Вскоре они уже сидели за столом под большим абажуром ярко-оранжевого цвета, через стекла больших окон под порывами ветерка качали ветками яблони. Роман, казалось, выставил на стол всё, что у него нашлось в закромах. Нарезал хлеб, сыр, пожарил яичницу, открыл банку с домашними соленьями, даже достал сало и краковскую колбасу.

– Не совсем детское питание, – смущенно произнес Роман, почесывая затылок.

– Да, скорее, это холостяцкий перекус, – согласилась Настя.

– Я колбаску хочу!

Алина встала на стул коленями, взяла себе большой кусок хлеба и положила сверху большой кусок колбасы. Все засмеялись.

– Вот это правильно! Сейчас еще и чай налью. Скажите, дети, кому сколько ложек сахара? Десять? – спросил Роман.

– Я им дам – десять! Полторы ложки каждому. И то многовато. А мне, Роман, извините, можно кофе? Без сахара, – попросила Настя.

– На ночь? – удивился Роман.

– Я не пью чай.

– Маме надо ехать в Бразилию! Она всё время пьет кофе и говорит, что нет ничего красочнее и красивее, чем бразильский карнавал! – сказал Толя, уминая соленый огурец, выловленный из банки.

– Толя! Ну, что ты…

– Мама, ты же говорила, что Бразилия – твоя мечта! Там же красиво! – ответил сын, подчищая корочкой хлеба в тарелке яичницу.

– Я, действительно, не чаёвница, Роман. Обожаю кофе и минеральную воду, – пришлось признаться Насте.

 – Это мне не мешает, ни с утра, ни на ночь. Организм уже привык.

– Мечтаете о Бразилии? – спросил Роман, улыбаясь.

Настя почувствовала, как у нее горят щеки.

– Это смешно… В моем положении.

– Мечтать не вредно… – Роман быстро посмотрел в глаза Насти так, что та смешалась.

– Я жила в большом, но холодном и неуютном доме… Я ненавидела его, он напоминал мне тюрьму, да, честно говоря, и был для меня тюрьмой.

– Отец считал, что главное в помещении геометрия, а она чертится черным и белым с промежуточными цветом – серым.

Именно это дает пространство и воздух, – помог маме Толя, передав концепцию дизайна Рудольфа Анатольевича. – На маму он всегда ругался…

– За что?

– За всё.

– Толя!

– Если пыль не протерла, если что-то сдвинула со своего места, хотя особо и не было, что сдвигать. Нельзя было повесить картину на стену, поменять черное покрывало на кровати на цветное, – пояснил ребенок.