Цыпленок тоже хочет жить

Она ясно понимала, что влюбилась в Романа – сильно, страстно, раньше она никогда ничего подобного не испытывала. На подходе к дому ее перехватила взволнованная Ольга, одна из горничных.

– Настя, не ходи сейчас туда!

– Как? Почему?

Ольга схватила ее за руку и затараторила:

– Там такой ужас! Я теперь не засну! Кишки, кровь…

– Какие кишки? – не поняла Настя.

– Сергей опять отличился. Выпотрошил ножом нашу кошку Нюську, представляешь? Кровь по всей гостиной, кишки на люстру закинул, с них капает! Да он настоящий маньяк! Убийца! Ведь это он Ивана Петровича на больничную койку уложил.

Скоро и до нас дело дойдет… Ему же за это ничего не будет. Сумасшедший…

– Это нельзя так оставлять! – воскликнула Настя. – Сначала игры с топором, теперь кошку искромсал. Светлану Дмитриевну предупредили, чтобы она следила за сыном и убрала все колюще-режущие предметы с поля его видимости. Почему он продолжает носиться по дому с острыми предметами? Он же опасен! Почему нож опять оказался в руках Сережи?

Глаза Ольги наполнились слезами:

– Настя, Нюську жалко! За что он ее? Шесть лет в доме жила, такая ласковая, пушистая… У-у, гадёныш… – погрозила Ольга кулаком.

 – Самого бы убила…

– Совершенно согласна. Оля, сегодня кошка, завтра – человек! Никому нет дела. Надо в полицию заявить.

– Чтобы нас Светлана Дмитриевна тут же из дома турнула? Подумаешь, велика беда! Кошку выпотрошили! А кому тут жаловаться? Участковому? Он – хороший мужик, но против хозяйки точно не пойдет. Они же родственники! Это же его брат!

– Какой брат? – не поняла Настя.

– Сергей брат Романа. Сводный. Ты не знаешь? Думаешь, что всё это добро Светлана Дмитриевна сама заработала? Как бы не так! Муж у нее очень богатый был, Михаил Валерьевич Сорокин. В девяностых подсуетился, большие бабки заработал, капиталец сколотил. Он тут и землю купил, и домище этот отстроил. От первого брата имел сына Романа, он теперь наш участковый. А вторым браком женился на Светке-горгоне, ядовитой змее. У них родился больной мальчик Сережа.

Когда Михаил Валерьевич отдал богу душу, мачеха Романа из дома выперла, боялась, что наследство нужно будет делить. А она жадная – страсть. Роман хоть и участковый, но против больного брата дело заводить не станет. Эй, Настя! Ты чего? Чего ты побледнела так? Настя, Настя, тебе плохо?!

Ольга помогла Насте сесть, ту не держали ноги. Как она отработала этот день, Настя почти не помнила.

– Собираем свои вещи! Быстро! – велела она детям, вернувшись с работы.