Любовь-морковь… и точка

Анастасия скривила свои толстенные губы:

– Ты, соседушка… Что припёрлась? Заботу проявлять? Присосалась к моему мужу, как клещ. Небось только деньги его и нужны, даже калекой не побрезговала… Ты думаешь, что Петя тебя любит? Да он… однолюб и всю жизнь меня любил и будет любить. Меня и дочку нашу. Он с тобой побалуется и бросит. Не ты первая, не ты последняя, так бывало, и не раз. Петенька мой – ходок по женской части известный, не обольщайся. Я тебя по дружбе предупреждаю – с Петей тебе ловить нечего – поматросит и бросит.

Семья для него всё. Прощай. Не теряй зря время, уйдет – не воротишь… – Она взмахнула маленькой сумочкой на длинном ремешке, манерно повесила ее на плечо и, демонстративно покачивая бедрами, двинулась к выходу по длинному больничному коридору.

Надежда посмотрела Анастасии вслед и открыла дверь в палату спецотделения.

Петр выглядел очень довольным, несмотря на разбитое лицо и руку в повязке.

– Привет. Ты как?

Пётр улыбнулся разбитыми губами и поморщился от боли.

– Ничего. Даже хорошо. Сегодня счастливый день. Анастасия решила жить в Майами, не затягивая процесс. Она попыталась шантажировать меня Алисой, но я сказал, что подам в суд на нее и ее сожителя. А если они будут под следствием, то Майами и белый морской песочек накроется медным тазом. А мой ребенок ни дня больше не останется в доме, где он подвергается насилию. Мы пришли с Анастасией к общему знаменателю. Она передает Алису под мою полную опеку до поры, когда ребенок сам может выбрать, с кем из родителей ему жить.

А я дал ей очень приличные отступные, на которые она может безбедно жить.

Надежда села на стул рядом с его кроватью.

– Петя, послушай. У меня закончилась командировка. Я возвращаюсь в Санкт-Петербург.

Пётр помолчал. Потом сказал:

– А день так хорошо начинался…

Надежда продолжила:

– Ты должен меня понять. Это же работа. Меня ждет новое задание. Меня уже ждут на новом месте. Дома я получу командировочные – и снова в путь.

Ну, что ты молчишь?

Пётр разжал губы:

– А что я могу тебе сказать? Ты уже всё решила. Но мне кажется, что еще должна хорошенько подумать. Обещаешь мне?

– Что должна: подумать?

– Да. И ты знаешь, какой ответ я хочу услышать.

Надежда улыбнулась и встала.

– Конечно, я подумаю. Но сейчас мне уже пора. Не сердись. – Она легонько прикоснулась губами к его губам. Пошла, взялась за ручку двери и обернулась к Петру.