Любовь-морковь… и точка

Асю свободные отношения ужасно шокировали, поэтому в своем кругу она тоже никого не присмотрела для семейного союза.

– Хоть бы любовника завела! – фыркала несносная Нинка.

– Что значит завела? Заводят собаку, а тараканы, например, сами заводятся. А любовник от слова «любовь»! Вот ее-то и ждем-с.

– Ты еще и в любовь веришь? – прищурилась подруга. И в ее устах это прозвучало так, что в любовь верить было еще глупее, чем в Деда Мороза.

– А как без нее-то?! Нельзя же одним расчетом…

– Вот я живу расчетом и все получаю и от жизни, и от людей! И сама в шоколаде!

– Ты духовно бедна…

– Ты мне еще проповедь прочитай! Я-то в полном порядке! А вот ты бы задумалась! С твоими-то данными сидеть в девках – стыд и позор!

– Не повезло, – отводила глаза Аксинья.

 – Да и характер у меня не сахар.

Но и для Аси засветило солнце. Выпало ей однажды счастье, нежданное и негаданное…

А началось все с несчастного случая – она поскользнулась и сломала ключицу.

В травматологическом отделении Ася попала в нежные и в то же время сильные руки, а красивые глаза на серьезном лице довершили дело. Да и специальность очень солидная – хирург, не то что легкомысленные художнички из артели «Фауст».

А как он был заботлив с ней!

– Как себя чувствуете?.. У вас ничего не болит?.. Какие у вас грустные глаза… У вас ничего не случилось?.. А что вы делаете сегодня вечером?.. А не могу ли я проводить вас?

«А почему бы и нет?» – ответила она сначала мысленно, затем вслух.

Дима, так его звали, вернее, Дмитрий Анатольевич, оказался умным, приятным в общении, притягательно-сексуальным и… женатым.

Да, после тридцати Асе пришлось изменить своим принципам. Во-первых, биологические часы стали наводить настоящую панику, что она так и останется одна. А во-вторых, давление подруги Нины дало-таки плоды…

Пустая трехкомнатная квартира, мягкий диван, бутылка дорогого шампанского, красивые умные глаза, сильные руки хирурга и монолог, полный выстраданных фраз:

– Я с женой уже восемнадцать лет.

Любовь наша давно угасла, нас объединяют дети и совместное имущество. Она давно перестала понимать меня, чувствовать… Приходишь поздно после тяжелого операционного дня. Руки словно свинцом налиты, глаза слезятся от напряжения… А дома ждет холодный ужин – это в лучшем случае – и спящая, отвернувшаяся к стенке мадам.