Зов волков

Пошла Кэтрин как-то раз за водой и увидела красивого, молодого оборотня. Волк был ранен и истекал кровью. Будучи добропорядочной христианкой, красавица помогла мужчине, после чего, согласно древнему закону, ее забрали в деревню. Это новое место для стаи Хенри отвоевал у местных оборотней. Хотя Кэтрин и Хенри полюбили друг друга, они не имели на это права. Дедушка Майкла взял на себя обязательство: чтобы избежать кровавой вендетты со стороны побежденных, нужно было объединиться, заключить династический брак.

На глазах Кэтрин возлюбленный женился на молодой и красивой волчице. – Кларисса улыбнулась, явно приступая к любимой части истории. – У вожака родилось много детишек, сильных и здоровых волчат. Человечка, к слову, не испытала радости материнства. Знаешь, Анна, это не потому, что Кэтрин не хотела детей или страшно любила Хенри. Альфа не позволил женщине сойтись ни с одним из оборотней. Она каждый день наблюдала за счастьем любимого, но не испытала своего. Она умерла одинокой и старой.

– Если это было так невыносимо… Почему Кэтрин не покончила с собой? – Рассказ в изложении Марины не радовал, но правдивая история Клариссы откровенно ужасала.

– О, – хищно улыбнулась волчица, – он так «любил» ее, что за женщиной присматривали преданные оборотни, такие как… Марина. Поэтому, если не хочешь испортить себе жизнь, не связывайся с Майклом.

Я не попрощалась и на негнущихся ногах выползла на улицу. Хорошее настроение было безвозвратно потеряно. Судя по хмурому лицу Марины, та слышала разговор.

– Все будет хорошо, – пообещала она, – ты умная девочка!

Одна из черт моего характера – страшное упрямство. Тогда мне казалось, что может быть по-другому…

Глава седьмая

Мы были первыми на пляже. Заняв лежаки поближе к воде, я подставила себя под ласковые солнечные лучи: пусть оно вытопит все неприятности, оставляя в теле тепло и свет.

Приблизительно через час к пляжу начала стягиваться молодежь. Среди подошедших я отметила трех девушек, которые смотрели на меня свысока, так же, как и Кларисса.

Они, не стесняясь, рассматривали меня, обсуждали и мерзко хихикали. Я словно вернулась в старшую школу, когда более «успешные» девочки позволяли себе откровенное пренебрежение в отношении тех, кто не в их избранном круге.

Высокая и статная брюнетка была у них за главную, она не так явно показывала свое презрение ко мне, лишь нарочитое холодное безразличие.

Я развернулась к подруге.