Амнистия по четвергам

Она попыталась было пройти мимо него, но он преградил ей путь.

– Пустите, товарищ следователь, я на автобус опаздываю.

– Евгения… Женя, не дури, садись в машину.

– Чтобы вы опять вздумали шутки шутить? Нет уж, спасибо, – зло стрельнула она в него глазами.

– Брось, ну, сморозил глупость в тот раз, не подумал, что ты такая чувствительная.

– И ни чуть я не чувствительная, – возразила Женя, – просто у вас талант доводить людей до белого каления.

– Я же обещал, что впредь буду всегда серьезен. Ну что, поехали? Дождь идет.

Объявим на сегодня перемирие, идет?

– Перемирие? – Женя вздернула бровь. – Амнистию, значит, требуете, товарищ следователь?

Тамерлан рассмеялся.

– Именно, – он открыл перед Женей дверь тут же стоявшего автомобиля.

– Хорошо, но только на сегодня, – сдалась Женя.

Он сел рядом и повернул ключ зажигания. Женя пристегнула ремень.

– Смотрю, у вас каждый раз новая машина, Тамерлан Ниязович.

– Почему каждый раз? Эта та, в которой ты стекло разбила, – усмехнулся он.

– И где же оно, разбитое стекло?

– Новое вставили. Твоей меткости, Евгения, любой олимпийский чемпион позавидует, – следователь глянул на нее пристально и как будто с насмешкой. – Удивительно, как это ты мне голову не пробила.

– Я не метила в голову, – ехидно ответила Женя.

– Ох, Евгения Георгиевна, и язва ж ты, однако, – рассмеялся Тамерлан.

Женю вдруг посетила странная мысль, что от его улыбки на душе у нее потеплело. Она уставилась в окно, за которым зловеще чернел парк.

Женя поежилась. Как все-таки хорошо, что ей не нужно сегодня через него идти. Пусть за это и придется расплачиваться и терпеть общество Тамерлана. Лучше уж с ним в машине, чем там, одной в темноте. Заметив, что Женя зябко себя обняла, Тамерлан включил обогрев на полную мощность.

– И что это вы, товарищ следователь, вот уже второй раз придумали меня домой отвозить? Вам что, заняться нечем? – нарушила она молчание.

– Да нет, почему же нечем, – он бросил на Женю пристальный взгляд. – Только вот не хочется, чтобы следующий труп был твоим.

Женя вздрогнула.

– Ваше чувство юмора с каждым разом все больше меня поражает.

– А я вполне серьезно, Женя. Или ты совсем не боишься?

– Может, и не боюсь. Разве это плохо?

– Нет ничего плохого в смелости, но когда она становится бравадой, то пиши пропало.

– А вы что же, значит, переживаете за меня? – спросила Женя с вызовом. – С чего бы это?

– Ты еще со мной за разбитую машину не расплатилась.