В джазе только чижик-пыжик

Гни эту линию. Мол, переживаю. У тебя, кстати, муж есть?

– Нет, – ответила Цветкова.

– Вот! Жми на это, мол, нет счастья в личной жизни. Нервничаю, плохо сплю, есть не могу, худею.

Яна внимательно слушала его.

– Ты серьезно? Я всегда такая была. Думаешь, реально это тянет на заболевание? – забеспокоилась она.

– У тебя сколько родов за плечами? – вопросом на вопрос ответил Валериан. – В смысле, детей?

– Рожала дважды, детей трое. А что? – не поняла Яна, куда он клонит.

– Интересен уже ответ, но не суть.

Двое родов, и ты не располнела?

– Как видишь.

– Ну, это же ненормально! Ладно, после первых, но уже со вторыми родами точно должна была, – заверил ее Валериан.

– Думаешь? Нет, ты говоришь, как моя подруга Ася! Но люди-то все разные. Беременности у меня были тяжелые, я всегда худела. Какой там набор веса! – отмахнулась Яна.

– Но ты выглядишь так, что можно работать в этом направлении. Еще бы белой пудры на лицо, темные тени под глазами…

– Да ты еще и стилист!.

. – хмыкнула Цветкова. – Сам-то как будешь закладываться? Доказывать свое расстройство? Отстреливаться от предполагаемой слежки невидимым пистолетом? – спросила Яна.

– Обиделась? – встрепенулся Валериан. – Я не хотел. Ты спросила, что бы я посоветовал, ну, я и посоветовал.

Яна отвернулась к окну, хмуро сдвинув брови, и только сейчас заметила, что на улице стемнело.

– Спать надо ложиться.

– Мы не допили и не доели, – отметил Валериан.

– Это, конечно, меняет дело, – вздохнула Яна и начала нервно чистить мандарин.

 – С тобой не поспоришь. Давай доедим и допьем.

Валериан схватил бутылку и разлил остатки шампанского в пластиковые стаканчики, но похвалы от Яны, мол, исправляется, не дождался, потому что в их купе постучали. Парень дернулся, словно его ударили током, сжался и тихо прошептал:

– Не открывай!

– Ты что? – растерялась она. – Мы же не у себя дома.

– Билеты у нас на входе проверяли. Не открывай! – снова попросил Валериан, заметно бледнея.

– Извини, – ответила Яна, отодвигая дверь купе в сторону.

А парень действительно страдает манией преследования.

Перед ними возникла высокая и полноватая женщина в форме проводника с пергидрольными волосами и несколько кривовато накрашенными ярко-малиновыми губами.

– Извините, что помешала, – несколько смущенно сказала она, – у меня очень такая информация… Туалет у нас био, туалетную бумагу туда не бросать.

– Мы в курсе, – ответила Яна.