Кафе «Берлин»

– Все, я побежала, скоро буду.

– Ритка! – зло остановила ее бабушка Таня.

– Ну что еще?

– Волосы распусти и губы накрась.

– Ба…

– Не бабкай. Быстро давай!

Рита зло фыркнула, но подчинилась. Стянула с длинных волос резинку, и они рассыпались пшеничными прядями почти до талии. Прошлась по губам бледно-розовым блеском и, сложив их бантиком, ехидно глянула на бабулю:

– Довольна твоя душенька?

– Платьишко бы надела, – снова завела свою шарманку бабушка Таня.

– Ой, ба, ты меня с ума сведешь.

Все, ушла, – Рита чмокнула ее в щеку.

Она тут же вылетела на лестничную клетку, захлопнув за собой дверь. По дороге до «Берлина» Рита остервенело терла губы: стирала с них блеск. Нет, она не была против макияжа и перед выходом из дома всегда прихорашивалась. Но вот это бабушкино требование накрасить губы, надеть платье, распустить волосы вызвало в душе бурю негодования. Рита непроизвольно аж плечами передернула. И хоть бабушка Таня и не видела, но ей назло Рита помаду стерла.

Проснувшаяся на прошлой недели весна будто бы решила пойти на попятный.

Сегодня снова шел снег, а к вечеру сильно подморозило, и Рита чуть не упала у самого входа в кафе. Она чертыхнулась и открыла дверь в «Берлин». На нее пахнуло теплом, ароматом свежей выпечки, пряной корицей и терпким запахом только что сваренного кофе. Рот тут же наполнился слюной. Рита, довольная, посмотрела по сторонам.

По пятницам здесь всегда было многолюдно. Рита пришла минут за десять до назначенной встречи.

Оглянулась по сторонам и поняла, что Ратмира еще нет. Столиков свободных, кажется, тоже не было. Ничего, можно и у барной стойки посидеть, попить кофейку прямо там.

Рита разглядела знакомую официантку, которая усиленно жестикулировала ей.

– Рит, привет, – девушка кивнула в сторону окна. – Как раз твой любимый столик освободился. Иди садись. А я сейчас быстренько его в порядок приведу.

– Катюшка, что бы я без тебя делала.

Рита уселась у окна, а Катя собрала грязные тарелки и начисто вытерла деревянную поверхность стола, расстелив на ней свежую темно-коричневую скатерть.

– Тебе чего-нибудь принести?

– Капучино.

– Постараюсь побыстрее, но у нас сегодня аншлаг.

Катя убежала обслуживать другие столики, а Рита выглянула в окно: в такую темень ничего не разглядеть, хотя и днем здесь, кроме ног прохожих, ничего не видно.

Кухня в «Берлине» закрывалась ровно в десять, поэтому после этого часа народ потихоньку рассасывался.