Не твоя Людмила

Вам бы стоило поехать домой…

– Извините, Валид Исмаилович, – перебила его Рита. – Но вы мне не указ.

От удивления одна из его черных бровей взметнулась вверх.

– Я вам не указ? – эхом переспросил он.

– Я буду делать то, что посчитаю нужным. Все-таки я не член вашей семьи, чтобы вы мне диктовали, где быть или куда идти. По крайней мере, пока не член вашей семьи.

Если до этого удивление только лишь тенью промелькнуло в глазах старшего Закаева, то теперь оно расцвело на его лице ярким цветом.

– Пока? Что это значит?

– То и значит, – просто пожала плечами Рита.

– Вы, что же, намекаете на то, что в будущем можете стать членом семьи Закаевых? – с издевкой в голосе спросил Валид Исмаилович. Даже в такой ситуации он не изменял себе.

– Я не намекаю, – Рита бесстрашно взглянула в его глаза, – а говорю прямым текстом. Когда Ратмир поправится, мы поженимся. Нравится вам это или нет.

Рита встала и демонстративно отвернулась к окну, тем самым давая понять Валиду Исмаиловичу, что разговаривать с ним она больше не намерена.

***

В полной тишине Рита и Валид Исмаилович просидели несколько часов кряду. Стрелки часов, что висели на стене, уже вплотную подступили к десяти, когда дверь комнаты ожидания открылась и вошел врач.

– Вы родственники Закаева? – уточнил он.

– Да, – ответил Валид Исмаилович.

– Я Нестеренко Василий Игоревич, буду наблюдать вашего сына.

– Как он, доктор? – Рита слышала, как ее голос сорвался на истеричный крик. Не хотелось ей выслушивать церемонии, приветствия эти, ничего не значащие.

Ей хотелось, чтобы доктор сразу перешел к сути.

– А вы…? – уточнил врач.

Рита будто язык проглотила и ничего не могла ответить.

– Она невеста моего сына, – сказал Валид Исмаилович, и Рита бросила на него удивленный и благодарный взгляд. В голосе Валида Исмаиловича не слышалось и намека на издевку.

Доктор понимающе кивнул.

– Значит, так, – начал объяснять он. – Состояние Ратмира Закаева тяжело стабильное.

Он все еще в сопоре, но ухудшений нет, а потому мы верим, что в кому это не перерастет и вскоре начнутся улучшения. Но я буду с вами откровенен – радоваться пока рано. Состояние критическое и может ухудшиться в любой момент.

Рита порывисто втянула воздух.

– Однако, – продолжил врач, – раз нет ухудшений, то будем считать это за улучшение и надеяться на лучшее. Если к вечеру его состояние не ухудшится, значит, у него есть все шансы выкарабкаться.