Такая, как ты

Привычка родителей называть дочь Верой раздражала ее и раньше, а теперь, после возвращения в Россию, стала угнетать еще больше. Отец всегда хотел, чтобы его дочерей звали Вера, Надежда, Любовь. Троих дочерей родить они не смогли. Остановились на одной – Веронике. Не смог Владимир Покровский и назвать дочь Верой. Жена посчитала это имя слишком простым. Вероника звучит куда как лучше и красивее. Но с детства так повелось, что отец сократил Веронику до Веры, а мать, поначалу звавшая дочь Никой, вскоре сдала позиции и тоже переметнулась на Веру.

Так и была всю жизнь Вероника Верой, так ее называли дома, так ее знали многочисленные друзья семьи.

– Никакая я вам не Вера, – проворчала Ника, отправляясь вслед за матерью наверх. Последнее время имя это несказанно бесило ее.

Глава 10

– Еще одна такая ошибка, Катя, и тебе придется искать новое место работы! – рявкнул Саид.

Секретарша побледнела и стояла перед боссом, вытянувшись по струнке.

– Поняла?

– Да, – еле слышным голосом пробормотала она.

– Я не понял? Что ты там под нос себе бубнишь? – снова заорал Саид.

– Я все поняла, Саид Валидович, – выдавила из себя девушка.

– Раз поняла, чего стоишь? Иди работай!

Секретарша Катя стремглав выбежала из кабинета начальника. Она была новенькой, еще на испытательном сроке. Проработала в «Валиде» чуть больше месяца и впервые получила нагоняй от Саида. В кулуарах корпорации ее предупреждали, что Саид Валидович меняет секретарш быстрее, чем сменяется свет на светофоре, говорили о его крутом нраве и том, как он кроет подчиненных матом, если те что-то напортачили.

Однако сама Катя под горячую руку еще ни разу не попадала. Наоборот, Саид Валидович ее часто хвалил и даже заигрывал, но сегодня с утра все пошло наперекосяк. Она забыла предупредить босса, что зарубежные партнеры попросили перенести встречу на раннее утро. В результате делегация приехала, а Саид нет – Катя сообщила ему в последний момент. Сделка чуть не сорвалась, потому что он опоздал на добрый час. Хорошо, что с этой компанией «Валид» работал давно и закрыл не один совместный проект. Однако Кате влетело так, что, выйдя из кабинета начальника, она тяжелым мешком повалилась на свое место и разразилась рыданиями.

– Что, зверствует? – спросил плачущую девушку появившийся из дверей президентского лифта Ратмир.

– Я сама виновата, – шмыгнула она носом.

– Ничего, – подбодрил ее Ратмир. – Стерпится – слюбится, как говорится.

Ратмир подмигнул Кате и вошел в кабинет брата.