Вне барьеров. Книга 1

 – Точнее, ничего, что могло бы хоть как-то повлиять на генную болезнь.

– Ты уверен? – спросила девушка.

– Я уже ни в чем не уверен, Эрика.

– То есть, возможно, лекарство не останавливает развитие болезни? А что тогда его останавливает? Ведь несмотря ни на что, люди правда перестали умирать.

– Я задаю себе тот же вопрос, но у меня нет ответа. Единственное разумное объяснение, что мне в руки попался совершенно не тот образец, и я зря рисковал своей карьерой, чтобы добыть его.

– Или дело в чем-то другом, – задумчиво проговорила Эрика. – Надо будет проанализировать кое-что.

Берт резко поднялся и навис над девушкой:

– Эрика, даже не думай копать в этом направлении. Ты ничего не найдешь, я же тебе говорю, что все засекречено, даже твоих способностей не хватит, чтобы получить хоть грамм информации. Ты хочешь опять привлечь внимание служб безопасности к себе?

– Я больше не та глупая девочка, какой была в университете.

Я буду осторожна, не волнуйся.

– Не волнуйся? – Берт чуть не взвыл от досады. – Ты издеваешься? Просто забудь об этом. Не тот образец, вот и все!

– Все будет хорошо, я просто попробую. Если ничего не найду, то будем считать, что дело правда в плохом образце, что ты раздобыл.

– А если нет? – мрачно буркнул Берт.

– А если нет, то я не знаю. Но я поверить не могу, что ты неделю скрывал это от меня, – вновь нахмурилась девушка.

– И ты еще удивляешься? Да я и сейчас не рад, что рассказал тебе.

Черт, Эрика. Тебе незачем вообще интересоваться этим. Что тебе это даст?

– Правду, – коротко ответила она.

* * *

Внешний город безмолвно стоял в объятиях ночного мрака. Темные, лишенные всякого освещения улицы пустовали – мало кто из обитателей этих районов рисковал нарушить установленный для всех комендантский час. Ночной патруль отлавливал любого, кто имел неосторожность выйти из дома в ночное время, и дальнейшая судьба таких нарушителей была далеко не так однозначна.

Но царящий повсеместно мрак был хорошим укрытием для тех, кто не боялся патруля, для кого ночь была верной боевой подругой.

Притаившийся в тени полуразрушенного здания мужчина терпеливо вглядывался в темную даль улицы. Он небрежно опирался об исписанную граффити кирпичную стену, скрестив на груди руки и совершенно не шевелясь – он весь обратился в слух.