Кротовая нора

Екатерина Андреевна села в кресло, удобно устраиваясь, поправляя юбку. Потрескивали поленья, стоял небольшой гул от огня. Дмитрий подошел к камину.

– Гостья твоя так и не проснулась к ужину, – он подбросил парочку поленьев, огонь взвился, осветив уютный кабинет.

Просторная комната, высокие потолки с живописным плафоном, не уступающим по красоте плафону в зале, небольшая хрустальная люстра, закрепленная на цепи, со свечами. Стены кабинета, диван, все кресла и стулья были отделаны тканью с сине-голубым узором.

На стенах висели картины в золоченых рамах.

У стены стоял резной стол из темного дерева, перед столом стоял стул с резными ручками и гнутыми ножками, с мягким сиденьем и спинкой. На столе лежали книги, листы бумаги, сургуч с печатью, лупа, стояли чернильница, стакан с перьями, подсвечник. На стене перед столом висит икона Богородицы. У этой же стены, рядом со столом стоял резной невысокий шкаф из темного дерева. В углу кабинета расположился уютный угловой диван.

В центре кабинета разместился квадратный ломберный столик с четырьмя стульями вокруг.

На этом столике стоял поднос с чашками и чайником, прозрачная чаша с желтым, прозрачным медом, и чаша с мармеладом.

– Мне жалко было ее будить, – ответила, сдерживая зевок, Екатерина Андреевна.

Дмитрий сел в кресло рядом.

– Ну, так что ты собираешься с ней делать? – посмотрел на нее Дмитрий.

– Я предложила Марии пока остаться у меня, набираться сил, и дожидаться ответа от сестры.

– Не опрометчиво ли? Ты совершенно ее не знаешь, – попытался протестовать Дмитрий.

– Митя, мне она нравится, образованная, из состоятельной семьи девушка. Ты же видел брошь, она уникальная. Уж поверь мне. Я ещё не видела такой техники крепления камней.

– А мне она не нравится

– Чем же? – удивилась Екатерина Андреевна.

– Странная она какая-то. Подозрительная. Ты же знаешь, Катюша, что служба при дворе меня научила остерегаться.

У Дмитрия перед глазами встала картина, как Мария возмущалась, услышав про порку, как она размахивала руками и все поправляла выбившуюся прядку из прически.

Как эта прядка на солнце отливала медью. Как щеки у нее раскраснелись, а зеленые глаза ярко горели, наполненные не пролившимися слезами злости.

– Митя, – позвала Екатерина Андреевна, – Митя, – засмеялась Екатерина Андреевна, – о чем задумался?

– Да так, ни о чем. Что ты говорила? – очнулся Дмитрий от воспоминаний и посмотрел на Екатерину Андреевну, поняв, что прослушал.