Лавка «Любовные снадобья»

– Тогда объясни, как мне выпутаться из сложившейся ситуации.

– Как-как, – снова расслабилась Корнелия, видимо, решив, что Лиза пока на нее жаловаться не собирается. – Не умеешь колдовать – научись.

– А можно?

– Конечно. Ты же Кортни, вы для этого рождены. Вот попробуй щелкнуть пальцами.

Лиза тут же усердно щелкнула. Ничего не произошло.

– Да ты не просто щелкай, а подумай, что хочешь получить. Только ты не переусердствуй, – поучала ее Корнелия. – Маленькое желание за раз. Поняла?

– Ага, – кивнула Лиза.

 – Хочу в спальне веселенькие обоины. – Лиза щелкнула пальцами.

– Беги смотри, – ухмыльнулась Корнелия. – Только мыслины-желаньица правильно мыслить надо, а то всяко может получиться.

Лиза уже не слышала Корнелию, и та, поняв, что на сегодня свободна, снова обернулась кошкой и убежала из дома.

– Веселенькие обои, обоины веселенькие, новенькие, сладенькие, – приговаривала Лиза, спеша вверх по лестнице и не переставая щелкая пальцами.

Еще из коридора Лиза расслышала какие-то странные звуки, будто кто-то потихонечку хихикал.

Не иначе как рыжая над ней насмехается!

На пороге спальни Лиза встала как вкопанная. Обои преобразились. Не было больше въевшейся столетней пыли и паутины. Со всех стен на Лизу смотрели улыбчивые уродцы: то ли клоуны из цирка, то ли Дамми Симплтоны, большие, маленькие, средненькие, они корчились в смешных позах и строили девушке рожи. А еще они смеялись, тихонечко так, но на-а-агло! В добавок к этому с обоев капала разноцветная тягучая нуга, издававшая аромат конфет и ванили.

– И сладенько, и веселенько, – прошептала озадаченная Лиза.

Ей пришлось еще раз сто щелкнуть пальцами прежде, чем обои превратились в обычные кремовые, с тонкими деревянными реечками, окантовывающими каждое полотно. Красиво получилось, но подушечки пальцев Лиза защелкала до мозолей.

Видимо, она все-таки и правда была одной из колдовниц Кортни, только дефектная, ничего у нее не выходило с первого раза.

Полы Лизе пришлось мыть вручную.

Конечно, не как баба Прасковья, задрав к небу пятую точку, но шваброй намахалась изрядно. Зато к тому времени, как на улице стемнело, спальня была готова к употреблению – все в ней сияло.

Сил на то, чтобы преобразить еще и ванную комнату тоже у Лизы уже не было. На ладонях мозоли от веников и швабр, на пальцах – от щелканья.

Несчастным мешком Лиза повалилась на кровать и устало закрыла глаза. Однако уснуть она не могла.