Лавка «Любовные снадобья»

Вот так дела! Выходит, и молочко Лиза не по своей вене пролила, и под дуб тот не просто так встала. Все это было частью плана старой колдовницы.

Огорчало лишь одно – обратно точно не вернуться. Зато очень радовало другое – бабка Кортни посчитала другую Лиззи еще более никчемной, чем ее. Наверное, баба Прасковья очень бы удивилась, что кто-то намеренно доверил Лизе целое хозяйство да зелья-привороты вдобавок.

Из письма Лиза сделала и другие выводы: не стоит наколдовывать еду, а то можно заработать несварение (то-то кофе до сих пор в желудке неприлично чавкал); бабка Кортни была мужененавистницей и советовала Лизе тоже жить одной; какого-то Файергарда бабка, видимо, пыталась одурманить, да не смогла; а еще бабка ненавидела мэриню.

Вопрос, зачем той «Любовные снадобья», оставался открытым. Может, еще какое послание ей старая Кортни оставила? Или Корнелия потом объяснит. Ага! Наглую натуру кошки и бабка Кортни знала. Бей, говорит, ее веником. Что ж, это Лиза с удовольствием, вот пусть только рыжая еще какую гадость подсунет, типа огневца.

Лиза решила наконец-то переодеться, сходить за продуктами в город, а потом продолжить с уборкой. Нельзя же весь дом сразу вылизать, правда?

Надев белье и нижнюю юбку, Лиза долго смотрела на корсет. И как же его затягивать самой себе? А без корсета из дома нельзя выходить, всякие мымрини точно заметят! Лиза влезла в корсет, чуть зашнуровала его и перевернула шнуровкой на спину. Но ведь это не так должно быть! Не должно болтаться-то! Скарлет О’Хара вон как затягивали! И Корнелии, как назло, опять нет! И где ж она только шастает?

Лиза была бы не Лизой, если бы не придумала выход.

– Затянуть корсет до осиной талии! – щелкнула она пальцами.

И корсет начал затягиваться. И затягиваться. И затягиваться.

– А-а-а! – заорала Лиза, чувствуя, как она больше не может ни вдохнуть, ни выдохнуть. – Хватит! Хватит!

Она попыталась щелкнуть пальцами, но от боли и страха ладони вспотели.

– Помо… Помо-ги-те, – жалобно запищала Лиза, чувствуя, как у нее, кажется, захрустели ребра.

На этот раз она уже действительно собралась потерять сознание, как вдруг кто-то сильно дернул за шнуровку, разодрав корсет пополам. Лиза повалилась грудью на кровать, отчаянно хватая ртом воздух.

– Спасибо, – еле выдавила она из себя, – в кои-то веки у тебя, рыжей, и просить помощи не пришлось.