Школьные тайны и геометрия первой любви. Американские приключения русской учительницы

– А… теперь понятно, почему ты творческие работы сдать в срок не могла. Ты просто «уработала» себя в «лохмотья усталости». И ведь хоть бы к нам за помощью обратилась. Подруга называется, – попробовала возмутиться Винсия.

– Я вас не хотела впутывать во всё это, потому что мой брат – человек опасный. И очень жестокий. Ко всему, по мстительности, равных ему тоже трудно найти. Да и друзья у него не простые. Так сказать, хорошо «организованные».

– Ты имеешь в виду организованную преступность? Мафию?

– Я не знаю, мафия это или нет, но кто-то в полиции им точно покровительствует.

Иначе они не могли бы такие дела проворачивать.

– Да что за дела? Что ты могла за одну слежку разузнать? – не отставала Винсия.

– Может, ты вообще больше нафантазировала, чем разузнала? – мягко, с почти виноватой улыбкой, спросила Саният. И тут же получила больной щипок в руку. От мамы.

– Вот, вот… Вам только скажи… Ты сейчас, почти как мой брат, говоришь. Ещё добавь, что у меня галлюцинации, раздвоение или « рас-строение» личности и навязчивые идеи, – Ламентия, к ужасу Лины и полному замешательству подруг, начала плакать.

Девушка дышала всё быстрее, глаза собрались в две мокрые щёлочки, прикрытые чёрными, необычно длинными и густыми ресницами. Не прошло и минуты, как тучная, безразмерная медсестра оказалась рядом с ней. Она положила мощную руку на худенькие плечи и повела Ламентию к выходу из холла. Обернувшись, медсестра громко сказала:

– А вам надо покинуть больницу немедленно. Думаю, всю ближайшую неделю в посещении вам будет отказано.

Рыжая голова Винсии как будто поблекла, когда она закрыла лицо руками и уронила её на грудь. Лина, не говоря ни слова, обнимала тоненько хныкающую дочку.

Группа вышла на сумрачную, в этот вечерний час, парковку.

– Сейчас едем к нам. Успокоимся. Решим, что делать. Часто выход прячется там же, где был вход, – мягко, но решительно сказала Лина.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Саният. Она держала глаза неестественно открытыми, пытаясь сделать невозможное: заставить выползающие из них слёзы закатиться назад.

– Всё дело, я думаю, в брате. Из-за него она попала в это заведение, «через» него и выйдет. Теперь это и наша проблема: узнать, чем он занимается.

Все трое сели в машину, Лина поставила ногу на газ, но Винсия вдруг остановила её.

– Мне с вами нельзя.

– Это ещё почему? Мой муж доставит тебя попозже прямо к дверям твоего нового дома.

– Не дома, а приёмного дома. Пятого по счёту после смерти мамы.