Шрам на счастье

Фантазия в красках предоставила мне всю жуть аварии! Как он спал, после этого? Может он, до сих пор, просыпается в холодном поту? Как бы мне хотелось оказаться рядом, в этот момент, чтоб прижаться к нему всем телом, показывая, что он не один. Я почувствовала, как щеки загорелись. О! А вот и возбуждение! Даже в такой ситуации ему удается меня возбудить

Я откинула одеяло от лица, отключила ночник, и повернулась на бок. И, видимо, в связи с пережитыми чувствами, махом отключилась.

Мне снилась авария! Страшная! Кровавая! Я видела Марка, его части тела на дороге… я носилась по дороге, пытаясь позвать на помощь… и слезы, не прекращающиеся слезы.

Сердце стучало где-то в горле, оповещая меня о том, что я потеряла очень дорогого человека!

23

Луиза

Я проснулась, как от толчка! Резко села на кровати. Полотенце валялось на полу. Потерла глаза. Вновь подумала, как же он спит после того, что с ним случалось? Я только услышала его историю, и мне все приснилось в красках. А Марк это пережил.

И справился! И, как сказал Альберт, принял это как должное.

Я посмотрела на часы. 8:30. Давно, выходные, я так рано не вставала. Но снова ложиться, смысла нет. Я откинула одеяло, подхватила полотенце, и направилась умываться. Выйдя из душа, услышала, как раздался звонок во входную дверь. Я, не спеша, натянула белье, затем тунику бледно-зеленого цвета. И тут услышала взволнованный голос мамы:

– Луиза, иди скорее!

Что могло случиться? Я выбежала из комнаты.

Перегнулась через перила, но маму не увидела. Спустилась по лестнице. Вошла в гостиную… и ахнула! На столе стоял огромный букет из белых роз! Из-за чистой белизны, букет, как будто светился! Он, действительно, был огромный, потому что по ним даже не было видно журнального столика!

– Это… что? – Заикаясь, спросила я.

– Только что принесли! – Гордо произнесла мама.

– Но от кого? – Стоя в оцепенении, прошептала я.

– Понятия не имею! – Огорченно, заявила родительница. – Здесь только вот это… – Из центра этого шедевра, мать выудила конвертик.

 – Я не стала его открывать. Все же букет для тебя!

Я вышла из оцепенения, подошла к матери, взяла конверт. Посмотрела на маму, вновь перевела взгляд на конверт. Он не был заклеен. Я отогнула язычок бумаги, и извлекла на свет меленькую открытку, на которой были изображены: Белль, в ярко-желтом платье, и ее обнимал в танце, ее клыкастое чудовище! Я широко улыбнулась, подняв глаза на маму.