Ночь пламени

Я не стану обижаться за то, что ты меня укусила: не убила же, в конце концов, – философски заметил я.

Лимирей дернулась, словно ей дали пощечину, и демонстративно отвернулась, скрестив на груди руки. Я осекся. Кажется, невольно своими словами я задел болезненные для нее темы.

– Прости. Просто я ничего не знаю о вампирах, – буркнул я. Признавать свое невежество было не слишком приятно.

Лимирей немного остыла. Она взяла грязную ступку и снова принялась отмывать ее в снегу. Некоторое время мы сидели молча. Наконец, я решился заговорить:

– Куда ты теперь направляешься? Имей в виду: в этот раз я не позволю тебе сбежать.

Тем более что тебе передавала «привет» Тайная Канцелярия.

Лимирей вздрогнула и на мгновение замерла, прекратив обмывать снегом ступку и ложку. Она склонила голову набок, всем своим видом давая понять, что ждет продолжения.

– Они дали мне полномочия действовать от их имени, – сообщил я. – Не волнуйся, твоя тайна останется со мной, – произнес я, увидев в глазах Лимирей неподдельный ужас.

 – Да, еще они просили изготовить зелья. Сказали, список такой же, как и всегда.

Повисло напряженное молчание.

Я не верил, что Лимирей – кровожадный монстр. Она была похожа скорее на загнанного зверя, который мечется по арене, пытаясь найти выход.

– Просто расскажи о себе, – выпрямился я, искоса поглядывая на двух волков, которые улеглись спать неподалеку от нас.

Лимирей понурила плечи и потянулась к сумке. Она достала лист бумаги и перо и нацарапала им:

«Что ты хочешь знать?»

– Все, – просто сказал я и задумался.

 – У меня в голове не вяжется твой образ и древние кровавые легенды, – честно признался я. – Если тебе надо пить кровь, то как часто? И… – Я потер переносицу, чувствуя, как к щекам приливает кровь. Наверное, задавать такие вопросы вампирам подобно самоубийству, но все же я рискнул: – Ты ведь не убиваешь людей? Хотя, если бы ты это делала, тебя бы уже нашли, – пробормотал я. – Тебя кто-то сделал вампиром? Это многое объяснило бы.

Лимирей выслушала мой поток вопросов, меняясь в лице после каждого из них.

Если на первые два она сердито нахмурилась, то в ответ на остальные посмотрела на меня с иронией.

Лимирей наклонилась над бумагой. Она долго писала что-то на коленке. Я уже не знал, чем себя занять, чтобы удержаться от желания подглядеть в ее листок. Наконец она протянула его мне.

«Я уже давно не пью кровь. Николас изобрел для меня зелье, которое ее заменяет. Одного флакона хватает дня на три.