Когда ангелы плачут…

После того как он ушел, мама стала всё реже и реже проводить со мной время. Она дает мне денег. Просто кидает на карту, а потом рассказывает, как тяжело они ей достаются. Я бы хотела, чтобы мы с ней были близки. Может быть, она помогла бы мне. Я так зла на нее! Мне иногда кажется, что я ее даже ненавижу. И отца. Если бы она не работала так много, если бы папа не бросил маму… Всего этого бы не было! Я была бы другая. Я всех их ненавижу! И себя тоже. Я такая жалкая…

Папа завел другую семью.

Ему не до меня. Он присылает алименты маме, я знаю. Их достаточно. Мама их даже не трогает. Она слишком гордая. На моем счету скопилась приличная сумма. Мне кажется, я самая богатая неудачница в мире.

Сережка сегодня позвал меня после школы в кино. На задний ряд, разумеется. Я изо всех сил делала вид, что мне приятно. Когда он поцеловал меня во время сеанса, мне захотелось стошнить. Как я вытерпела, не знаю. Это был бы позор. Только это понимание держало меня на грани самообладания.

Я постоянно вспоминала другие руки… Эти руки… Я не смогу забыть их никогда»!

Маша дрожащей рукой перелистнула дневник в самое начало. Туда, где стояла дата. 12 декабря.

История третья. Сережа

День второй

Этим утром Сергей, хотя все его звали – Сережа, снова проснулся от грозного возгласа своей матери. Зычное: «Сере-е-е-ожа!» эхом прокатилось по всей квартире. У его мамы был очень грубый и громкий голос. Казалось, он способен дробить камень.

От вибраций в барабанных перепонках людям приходилось открывать рот, чтобы снизить давление в ушах, когда рядом находилась и о чем-то разглагольствовала эта удивительная женщина.

Сергей поежился от ненавистного имени. Так его стали называть все друзья и взрослые еще с детского сада. Мало кто не слышал громкие вопли его матери, с неизменным возгласом: «Сережа»! Этот вариант имени приклеился к нему, как оказалось, прочно и безвозвратно.

Сергей не помнил, когда в последний раз ему предоставлялось право выбора. С самых малых лет его мама решала, какую одежду ему носить, на какие занятия ходить, с кем он будет дружить, и что есть на ужин. У него не было права даже на выбор варианта имени.

Один раз он робко сообщил маме, что он теперь большой, и ему бы хотелось называться просто «Сергей». Ему казалось, что так он сможет избавиться от постоянного контроля своей жизни.