Болотница

Среди ночи я внезапно проснулся, разбуженный необычным звуком, особенно громким среди полночной тишины. Надо сказать, что та ночь была необычайно тихая – ни ветерка, ни совиного уханья, ни случайного треска ветки под лапой осторожного ночного четвероногого охотника. Сев на кровати, я прислушался и невольно бросил взгляд на завешенные окна. И вздрогнул, потому что луна даже сквозь холстину высветила странный неясный силуэт, скорее всего – чьей-то головы, метнувшийся от одного окна к другому. Что-то в этом силуэте было такое неестественное, что холодок пробежал у меня по спине.

Тут же в дверь кто-то начал стучать и толкать ее. Толкать-то было бесполезно – дверь открывалась наружу, тем более что из понятной предосторожности я ее запер.

Я подошел к окну и аккуратно приподнял занавеску, пытаясь разглядеть ночного гостя. Луна, повторюсь, светила ярко, словно фонарь, своим бледным холодным сиянием вычерчивая каждый листочек, каждое деревце. И разумеется, я сразу разглядел того, кто хотел попасть в сторожку и ломился сейчас в дверь.

Разглядел и похолодел.

Несуразное, карикатурное, противоестественное своей антропоморфностью зрелище.

Представьте себе огромного волка, вставшего на задние лапы, а передние не сложившего, как это принято у четвероногих, у себя на груди, а как-то неестественно расположившего их по обеим сторонам туловища. И эта зловещая фигура, еще более неприятная в неверном свете луны, перебегала от одного окна к другому на задних лапах, пыталась заглянуть внутрь и билась об дверь, толкая ее то одним, то другим боком.

Именно бегала, переставляя ноги, а не прыгала, как можно было бы предположить, когда речь идет о звере. И все это происходило в полном молчании.

Я опустил занавесь и осторожно, сам не зная почему стараясь не производить лишнего шума, перешел буквально на цыпочках к другому окну, желая рассмотреть странное существо получше, хотя, признаться, боролся с нараставшим в геометрической прогрессии трепетом, но едва я приподнял холстину и вгляделся во тьму, как вдруг лунный свет померк, и я нос к носу оказался с волчьей мордой, буравившей меня двумя желтыми горящими глазами через тусклое стекло.

Это был настоящий матерый зверюга, с оскаленными длинными желтоватыми клыками, с капельками слюны на щетине вокруг пасти, с черным сморщенным носом. Нас разделяло всего лишь стекло, так что ощущение того, что я стою нос к носу с разъяренным волком, намеревающимся напасть на меня, было абсолютно полным.