Болотница

Да и что бы я им сказала? Попросила вызвать полицию, потому что моя мама выглядит и ведет себя как-то странно? И продавщица с золотым зубом говорила, что здесь никто не поможет, если что случится…

Я сидела до тех пор, пока не начало смеркаться. За все это время ни на дорогу, ни из дома никто не вышел, не включил радио (странно, ведь пожилые люди обычно постоянно громко слушают радио или оставляют работающим на полную катушку телевизор, даже если не смотрят его), не гремел ведрами.

Вспомнив, что давно не ела, пощипала смородину с куста, растущего тут же, у забора, но меня от волнения даже подташнивало, и голода я совсем не чувствовала.

Даже когда я в открытую обдирала чужие кусты, никто так и не вышел ко мне, не спросил, что я здесь делаю.

Тогда я пошла к нашему дому, тихонько открыла калитку и прислушалась. Мне показалось, что где-то очень далеко квакают лягушки, но в ушах так шумело и стучало, что пришлось несколько минут стоять, обхватив голову руками, чтобы успокоиться.

Я хотела позвать маму, но в горле внезапно пересохло, язык стал как бумага. Никогда еще я так не трусила.

Окно кухни было черным-черно. От мысли, что мама продолжает сидеть там в полной темноте, на том же месте, в той же позе, и не моргая смотреть в угол и улыбаться, мне снова захотелось плакать.

Стараясь не шуметь, я быстро юркнула на свою яблоню. Несмотря на теплый вечер, меня трясло мелкой дрожью, так что чуть телефон из рук не выпал.

От мысли о такой жуткой возможности меня бросило в холодный пот, я закрыла глаза и сделала пару глубоких вдохов, чтобы унять панику. Потом наконец посмотрела на экран. Он еле светился, но я все равно постаралась максимально прикрыть его футболкой, чтобы не было заметно.

Блин! Батарея была уже наполовину разряжена, а зарядка в доме, да и какой в ней толк, если негде подзаряжаться?

Но это было еще полбеды.

Сеть то появлялась, то пропадала, как нарочно. Стоило только начать набирать папин номер, как телефон становился бесполезной игрушкой, которая к тому же скоро разрядится. Наконец мне удалось максимально тихо изогнуться и поймать слабый, но все же устойчивый сигнал.

«Папочка, папочка, ну давай же, давай», – лихорадочно молила я про себя, тыча в экран, и вдруг опять замерла и в который раз покрылась холодным липким потом.