Русалка высшей пробы

– Ой! Я заблудилась… – остановилась девушка и вдруг схватила своими ладошками теплые ладони Герасима. – Вы так помогли мне! Вы такой хороший! Вы не кричали, не ругались! Я с вами чувствую себя очень уверенно! – и она положила его руки себе на грудь.

– Кто же на вас может ругаться? Это же… – растерялся Гера, который выпил лишнего и теперь пребывал просто в состоянии эйфории. Он не понимал, где они находятся, да и какое это имело значение?

Девушка полезла к нему целоваться, и Герасим ответил.

Эти игры в «БМВ» дошли бы до логического конца, если бы позади Герасима не хлопнула дверца и он не получил сильнейший удар по затылку. В то же мгновение он провалился в темноту, не успев ничего подумать и попрощаться с белым светом, поняв, что он большой дурак.

Некоторое время Гера по ощущениям находился где-то между светом и тьмой. Несколько раз он вроде уже приходил в себя, потому что в сознание прорывался яркими вспышками свет, но снова впадал в забытье.

И вот наконец он сумел открыть глаза. Если бы Герасим не был профессионалом, он бы еще очень долго приходил в себя, а так это произошло достаточно быстро, и он сразу же оценил ситуацию. Оценивать особо было нечего. Он вспомнил, что выпил с другом, потом вызвал «трезвого водителя», и приехала эта юная соблазнительница… Да, вот именно с ее приезда все и началось. Почему-то даже сейчас он вспоминал ее аппетитные формы и стройные ножки, не держа на девушку зла.

«А потом поцелуй, который я не успел оценить, стук двери, и все…» – вспомнил Герасим и понял, что после этого его просто «вырубили».

«Господи… развели, как лоха… – поморщился Герасим, оглядев свои целые руки-ноги в дорогом костюме и ощупав голову. Его ладонь тут же покрылась липкой жидкостью – уже сгустившейся кровью. – Черт, пробили башку-то…» – понял Герасим, откуда эта дезориентация в пространстве и тошнота с головокружением. Он проверил карманы чисто для галочки, понимая, что ничего там не найдет: ни портмоне, ни телефона, ни документов.

Герасим поднялся на ноги. Ну, как поднялся… Он стоял на четвереньках, понимая, что находится мало того что в весьма плачевном состоянии, так еще и в каком-то, извините, дерьме… Его с пробитой головой выбросили на обочину, в какую-то канаву, в которой были и мусор, и талый снег, и земля, и даже первые ростки первоцветов. Апрель… Запах стоял соответствующий – гнилости и грязи.