Власть дракона. Навстречу ветру

Тем самым, показав, что к разговорам он не расположен.

– Пожалуй, мне пора в опочевальню, – Михал Михалыч тяжело поднялся, положил на стол салфетку. – Хорошего вечера, дорогие друзья!

Виктор кивнул. Анна решила, что ей здесь делать тоже нечего и вышла из зала вместе с директором.

Цезарь уже храпел, растянувшись на ковре в главной комнате. Анна сняла обувь, умылась, переоделась и решила посмотреть, что за книги стоят на полках. Телевизора не было, интернета тоже, придется придумывать, как себя развлекать.

Солнце быстро садилось и вскоре в доме стало совсем темно. Анна поискала глазами что-то напоминающее свечи или керосиновую лампу и заметила, что по дому расставлены стеклянные колбы. На вид это были просто вазы, но с крышкой. Она провела рукой по корпусу, и внезапно по комнате разлился теплый желтоватый свет. Анна попробовала подвигать пальцами и поняла, что так можно регулировать мощность света.

Она нашла такой же светильник в спальне и включила его. На прикроватном столике стоял такой же купол, под которым прятался ужин в столовой, только поменьше в объемах. Анна представила себе крепкий сладкий чай и подняла крышку. Догадка оказалась верна: по комнате разлился аромат черного чая с мятой и чабрецом.

Она забралась под теплое невесомое одеяло и открыла книгу. Большими красивыми буквами с вензелями было написано "Первым делом вы должны понять: если кто-то или что-то не хочет быть найденным или исследованным, вы никогда не сможете этого сделать".

Ночью ей приснился Игорь. Он носил коробки с тюльпанами и ругался, что их очень поздно привезли, что они не успеют все продать к 8 марта.

Проснулась Анна от солнечных слепящих лучей. Она зажмурилась, потерла глаза и села. Только после этого девушка почувствовала нежный цветочный аромат: на соседней подушке лежал белый цветок, похожий на розу. Анна вскочила, озираясь по сторонам.

– Цезарь! – закричала она.

Пес прилетел, сшибая углы, и удивленно уставился на хозяйку.

– К нам кто-то приходил ночью. Ты не слышал?

Цезарь деловито обошел комнату, зачем-то обнюхал углы и вынес вердикт.

– Никого не чувствую.

Анна недовольно проскрежетала зубами.

– Зачем ты тогда овчаркой родился? Мог бы и пуделем побыть.

Прикасаться к незнакомому цветку совершенно не хотелось, но Анна заметила под ним листочек бумаги.