Договор без права расторжения

Лед сковал его толстой коркой, но были и места, которые не замерзали даже после длительного мороза. Морозными днями эти места было видно издалека по клубящемуся над ними туманом. Значительную часть топи покрывал опасный слой шуги и спрессованного снега, под которыми поджидала незадачливого путника мокрая ловушка. Каждый день Стас оглядывал свои владения с высокого берега, каждый раз опасаясь заметить человеческие следы.

На нетронутом снежном покрове любой след бросался в глаза за много метров, и к середине зимы Стас научился с первого взгляда различать отметины любого зверя или птицы, что зимовали в здешних краях.

Иногда с ним отправлялась и Алиса. Егоша подобрал для нее невозмутимого и такого ленивого мерина, который, даже учуяв стаю волков, не сдвинется с места, пока те не ухватят его зубами за упитанную ляжку.

Марьяна не забросила свои обязанности, хоть и стала появляться в их с Алисой доме гораздо реже, чем прежде. Для Алисы она незаметно превратилась в единственную подругу в этой забытой богом деревне.

Раз в неделю они ездили в ближайший городок за покупками развеяться, чтобы окончательно не сойти с ума от бесконечного белесого пейзажа.

Жаждущих помощи от колдуна и останавливающихся на постой у бабки Аглаи людей, Марьяна лихо научилась заворачивала назад, стараясь не допускать их к Стасу. Он же усердно прикидывался солдафоном, тщательно скрывая свои новоприобретенные способности даже от Алисы.

Признавшись, наконец, самому себе, что с ума он не сошел, скорее напротив, еще никогда его ум не был так полон и ясен, как сейчас, Стас быстро овладел управлением вновь открывшимися возможностями.

Какое то время он потратил на то, чтобы научиться отключать этот новое чувство. Он так и не придумал ему названия, но с каждым днем все больше склонялся к тому, что к общепринятому понятию о колдунах и ведьмах его новые навыки не имели никакого отношения. Скорее это было похоже на развитую до космических масштабов интуицию. Ненаша Марь перестала для него быть просто болотом. Он на физическом уровне воспринимал ее мощь и силу, но это не прибавило к ней почтения. Она была, как ненасытная черная утроба, набитая мертвыми человеческими телами, счет которых перевалил за третью сотню.

– Тебя Уваров искал, просил зайти к нему, когда приедешь, – Егоша перехватил Стаса перед своей калиткой. Дернув лошадь за повод, он завернул ее со двора.

Стас кивнул, обозначив, что услышал.