Договор без права расторжения

Пристроив на стуле у кровати стакан с водой, тазик и кинув в ноги Алисы несколько полотенец, она сорвалась с места.

За новой порцией вешек понадобилось забраться в ложбину. Привязав кобылку наверху, Стас спустился в овраг. Молодые осинки росли здесь вперемешку с молодой березой. Он успел срубить с десяток стволов, когда услышал, что наверху заволновалась кобылка. Она тихонько заржала, дернула головой, бряцая железом.

– Ста-а-ас! – далекий голос с трудом проник в овраг, заметался меж молодых деревьев.

Плохое предчувствие холодком пробежалось меж лопаток, проникло в кожу, в мышцы, в кровь, в сердце.

Егоша осадил хрипевшего коня перед лошадью Стаса.

– У бабы твоей схватки начались…

Он не успел договорить предложение, как Стас уже вскочил в седло. Кобылка от такого хамского обращения припала на задние ноги, сделала круг вокруг себя и только потом, под мощным посылом всадника, с места сорвалась в галоп, легко опередив Егошиного коня.

Что-то чужеродное под толщей воды вздрогнуло, потянулось, слепо нащупывая в пространстве то, что его разбудило.

– Ну вот, милая, и папочка наш пожаловал, – проговорила Марьяна, поглаживая Алису по мокрой от пота голове. Грохот тяжелых, уверенных шагов по половицам не оставлял сомнений в их происхождении.

Что нужно говорить? Что делать? Чем он может помочь? Таким жалким и беспомощным Стас не чувствовал себя еще ни разу. С некоторым облегчением он увидел, что Марьяна вполне спокойно сидит возле Алисы.

– Езжай за фельдшером, – приказала ему Марьяна.

– Может, лучше в город? Фельдшер ваш – коновал. Он и у кошки не сумеет роды принять, не то, что у человека.

– Хочешь, чтобы она родила у тебя в машине посреди леса? Езжай за фельдшером! Живо!

– Я Егошу пошлю, – буркнул он.

– Посылай, коли смелый такой.

Алиса вдруг напряглась, откинула голову, застонала сквозь стиснутые зубы.

Вмиг утратив смелость, Стас вылетел из дома, не заметив, как ободрал себе кожу на запястье о торчащую из двери щеколду замка. Он боялся, еще, как боялся. Боялся, что не может ничем помочь. Боялся, что не сможет жить, если с ней что-нибудь случится. Нет, этого он не боялся. Просто знал. Вид ее огромных, наполненных болью глаз никак не хотел стираться из его памяти.

От наваждения его спас растрепанный и раскрасневшийся от быстрой скачки Егоша.