Голодная

Чем меньше родственников и приятелей сотрудников Вектора работает в подобных структурах, тем меньше вероятность, что они заинтересуются информацией случайно услышанной от сотрудников, пояснил он.

Полное отсутствие у нее близкой родни видимо удовлетворило его, и он попросил ее выйти на работу на следующий же день, самолично вручив ей распечатанный список документов, оригиналы которых требовалось принести для заключения официального трудового договора.

Ничего странного и подозрительного в этом списке не было, и на следующий день Шерил уже сидела за новеньким столом перед кабинетом своего начальника Щербакова Г.

В.

Практически свободный рабочий график позволял не прогуливать лекции, что не могло не радовать. Не смутило девушку и то, что, отдав свои документы Щербакову, она увидела их только через два дня. В первый день неожиданно сломался копировальный аппарат, и сделать копии с паспорта было невозможно. На второй день Щербакова просто не было в офисе.

В первое время на новой должности Шерил не знала, чем занять свободные часы.

Никто от нее ничего не требовал, лишь изредка она готовила кофе или чай визитерам своего начальника.

От безделья и скуки она стала чаще заходить в информационный отдел. Узнав, что она бегло умеет набирать текст, Кирилл стал подсовывать ей перепечатывать черновые инструкции к программным продуктам. Шерил нравилось хоть чем-то быть полезной и она с удовольствием выполняла задания. Щербаков, однажды заметив, что она занята делом, сначала будто удивился, потом похвалил и обещал повысить зарплату.

Она же решила, что начальство так шутит.

Через месяц Шерил наизусть знала все инструкции и стала пробовать себя в качестве тестировщика. Щербаков был с ней предельно вежлив, по-прежнему позволяя ей проводить большую часть своего рабочего времени в компании программистов.

Получив первую зарплату, Шерил была приятно удивлена. Конечно же, Новый Вектор была солидной, богатой организацией, но полученная сумма ни как не вязалась с ее должностью.

После получки Шерил настороженно присматривалась к Григорию Викторовичу, ожидая каких-нибудь непристойностей. Но он продолжал вести себя прилично и уважительно, а перед смертью, и вовсе, несколько дней хорошее настроение не покидало его.

Не найдя в своих воспоминаниях ничего, что бы могло прояснить ответ на вопрос Панамаренко, Шерил почувствовала голод. Время близилось к вечеру и вполне естественно, что желудок запротестовал, призывая мозг раздобыть еду.