Новая семья для Надежды

Тем более, я уже наелся. Ты мне лучше вот что скажи, если ты всегда с таким аппетитом уплетаешь сладкое, как тебе удается сохранять такую фигуру? Хочешь, я куплю тебе еще?

Дина почувствовала, как её уши запылали, словно их обмазали керосином и подожгли. Она не испытывала подобного стыда со школьной скамьи, когда учитель истории, молодой мужчина, в воспитательных мерах перед всем классом решил вслух зачитать ее тетрадь. Над красочным объяснением в любви к педагогу смеялся весь класс почти месяц. Было бы не так обидно, если бы Дина написала это послание сама.

Но нет. Олег, легко подделав ее почерк, сыграл с ней очередную злую шутку.

Не удостоив Артура ответом, Дина молча вышла из купе. Проводница оказалась на месте и упаковка с кексами за откровенно завышенную сумму перекочевала с полки в руки Дины.

– Вот ваши кексы. Еще раз прошу прощения, что так получилось, – Дина едва сдерживаясь, чтобы не швырнуть упаковку наглому попутчику в лицо, аккуратно опустила ее на столик.

Артур не прикоснулся к кексам, вместо этого он, чуть нахмурившись, внимательно принялся разглядывать девушку.

Дине его взгляд показался злым и надменным, и она уж было, приготовилась ответить грубостью на любое его высказывание, как вместо очередного хамского заявления, неожиданно услышала:

– Не хотел тебя обидеть.

– О, да. Понимаю, – ехидно проговорила она в ответ. – Сначала выставить наглой обжорой, а потом просить прощения – это же так принято по всем правилам этикета.

– Ты все перепутала.

Это ты просила у меня прощения. Мне нет нужды извиняться, – равнодушно проговорил он и откинулся на подушку. Бесцеремонно закрыл глаза, сплел руки на груди, всем видом показывая, что разговор окончен.

Да как он смеет! Множество непечатных слов крутилось у Дины на кончике языка. Но все они растворились в воздухе немыми строчками. Дина сумела обуздать свой гнев. Что может быть отвратительнее девушки, которая вступила в перебранку с незнакомым мужчиной, словно баба на базаре? Чувство собственного достоинства широко развернулось у нее в груди, заставив гордо замолчать.

Было бы идеально, если бы она могла уйти, громко хлопнув дверью. Так, чтобы штукатурка с потолка рухнула ему на голову. Еще лучше – парочка кирпичей. Но, к сожалению, идти было некуда. Да и двери не было. Ничего не оставалось, как последовать примеру своего неприятного соседа.

Стоило ей прилечь, как попутчик и злополучные кексы исчезли из виду, и в голову вторглась другая мысль.