Магическая таверна

Касание его губ текло отравленным вином, навсегда опьяняя.

Даэль коротко простонал, и от этого звука всё перевернулось в животе. Налилось томной тяжестью, вынуждающей желать невозможного. Я напряглась, на последних остатках разума пытаясь пойти на попятный и Даэль приник к моим губам сильнее, поглаживая их языком, а когда я продолжила сопротивляться, тихонько цапнул за нижнюю губу, требуя взаимности. Вскрикнув от неожиданности, я дёрнулась, разбудив тем самым Дана. Как умудрилась не попасться, сама не поняла.

Упав на пол – благо без того находилась почти в горизонтальном положении – я с рекордной скоростью закатилась под кровать и затихла там. Если Танар'ри меня сейчас обнаружит, то получится хуже, чем было если б он просто застал меня у кровати. В конце концов поцелуй дракон мог и не вспомнить, мало ли чего пригрезится ночью парню, но как объяснять своё полумёртвое лежание под его ложем?!

– Кто здесь? – рыкнул Дан.

Моё сердце грохотало у самого горла, а губы продолжало жечь безумным поцелуем.

Ой, мамочки-мамочки-мамочки! Я истово молилась, чтобы он ничего не заметил. Спи, Даэль, спи! Кровать скрипнула, и парень принял вертикальное положение. С этого момента я, кажется, не дышала. Прямо перед глазами оказались стройные мускулистые икры, сильные и красивые. Можно любоваться ими самими по себе, настолько они были мужественно безупречны. Я зажмурилась. Несколько секунд ничего не происходило, а у меня не хватало храбрости открыть глаз. И без того ярко представлялся сидящий на кровати мужчина, настороженный и напряженный. Шорох. Приоткрыв глаз, я увидела, что Дан поднялся и босиком прошёл по комнате. Пространство заливало сияние. Я не сразу сообразила, что свет исходит от Даэля. Руки у моего дракона – то есть тьфу, не моего конечно! – светились: это он активировал боевое заклинание. Шестым чувством догадалась, что боевое. И, судя по мощности освещения, сил у Даэля более чем достаточно. По спине опасливо замаршировали мурашки.

В рассеянном мерцающем свете я пронаблюдала как Дан добрался до стола, стоящего в центре комнаты и в том же свете разглядела его впечатляющую реакцию на меня… Выдохнув, Даэль опёрся руками о стол, пробурчав нечто неразборчивое, явно ругательство.

Какое-то время стоял так, сцепив зубы, а затем схватил графин с водой и залпом осушил половину. Яркое сияние его рук утихло до слабого и до меня с запозданием дошло, что меня могли не только заметить, но и в запале пришибить.