Ридэль и Алиенора

И когда мужчина не пробудился, положила чёрный рубин ему на грудь, накрыла сверху ладонью и прижалась к тёплому боку.

Силы камня она брала аккуратно. Осторожничала: кто знает, как подействует магия артефакта в чистом виде на представителя другой расы, и зорко наблюдала за тем, как реагирует тело мужчины. Тёмная дымка окутала Эрграйдоса целиком и впиталась, не причинив вреда. Алиеноре показалось, что его веки дрогнули, а скулы стали розовее.

– Оказывается, мы вполне совместимы, – хмыкнула она.

Для Ксантании магия рубина являлась универсальной.

Ей можно было убивать и лечить. Но если убивать с помощью артефакта ей не позволяли и никогда не демонстрировали как (отсюда и трудности при «встрече» с шарсу), то как лечить обучали. Вот и пригодилось.

– Отец наверняка рвёт и мечет из-за отсутствия камня, – вздохнула Алиенора, когда Эрграйдос задышал глубже, а кожа стала не такой горячей. Ему определённо сделалось лучше. – Если смотреть с этой стороны, то очень удачно, что я здесь: не подвернусь под горячую руку.

Но с другой, все кто сейчас рядом с отцом, подробно выяснили кто такая Юрвова мать*. Эул Дома сдерживаться не станет.

Алия снова скорбно вздохнула.

? Интересно, как там род…

День клонился к закату, управление рубином вымотало её и единственное, что хотелось: это закрыть глаза и отключиться. Но ей предстояло ещё кое-что. Покачиваясь от усталости, Алиенора побрела в сторону пещеры. Не будет ей покоя, пока там, тоже раненный, без еды и питья и надежды на освобождение лежит ш-экатт.

Она так и будет думать о нём. Мысль о том, что несчастный зверь мучается, осознавая скорую смерть, терзала.

Доковыляв до пещеры, Алиенора распечатала вход и шагнула внутрь. На этот раз она шла уверенней, знала, что опасности больше нет, однако светящийся огонёк над головой всё равно подрагивал. Силе дракона она доверяла. Видела, что спеленал Ридэль неведомую тварь надёжно. Но всегда существует маленькое «но». Вдруг ш-экатт ухитрился выбраться?

Зверь лежал там, где его бросили. На её появление отреагировал поднятой мордой и утробным рыком, в котором Алиеноре почудились страх и отчаяние.

Он вполне мог подумать, что она пришла его добивать. А его когда-то надёжное убежище превратится в могилу.

– Прости, мы бросили тебя здесь, – хриплым голосом проговорила Алиенора, облизнув пересохшие губы. Ей очень-очень хотелось надеяться, что зверь капельку разумен. Или хотя бы почувствует успокаивающие интонации. – Правда, прости! Мы не хотели. Мы просто защищались.